Страница 56 из 58
Глава 16
Морган спустился на кухню, тяжело дыша, словно только что вышел из затяжного боя. Он не стал дожидаться, пока Декстер заговорит первым, — просто подошел к холодильнику, достал продукты и швырнул их на остров. Пальцы до сих пор подрагивали от того, как сильно он сжимал её нежные плечи.
Декстер, прислонившись к косяку, молча наблюдал за тем, как босс нервно собирает поднос.
— Ну? — не выдержал помощник. — Поговорили? Судя по твоему лицу, она не бросилась тебе на шею с благодарностью.
Морган хрипло усмехнулся, не поднимая глаз.
— Она вылила на меня всё дерьмо, которое копила годами. Рассказала, как я «защищал» её от родителей-алкашей и школьных задир. Хлестнула меня правдой по роже.
Морган бросил взгляд на Декстера.
— Она сказала, что я — её главный мучитель. Что я сделал с ней то, чего не смели даже те, кто её гнобил. Представляешь? Я для неё теперь хуже тех, кто её бил.
Декстер проводил взглядом нож, который Морган с лишней силой вогнал в доску. Он плеснул себе еще кофе, глядя на босса с какой-то усталой мудростью человека, который видит катастрофу, но не может её остановить.
— Значит, «главный мучитель», — повторил хмыкнув. — Жестко. Не боишься? – спросил парень. Про количество синяков и о том, что её тело вряд-ли когда-нибудь выглядело хуже чем сейчас, Декстер решил промолчать.
Морган замер, сжимая края столешницы так, что дерево жалобно скрипнуло. Его плечи под тонкой тканью рубашки ходили ходуном от сдерживаемого дыхания.
— Бояться чего? Её ненависти? — Морган обернулся, и в его глазах золото переплелось с багровой яростью. — Ненависть — это жизнь, Декс. Это огонь. Она смотрит мне в глаза, пусть и с желанием прирезать.
— Слушай, Мор, — тихо произнес Декстер, ставя кружку. — Ты же видишь — она выгорает. Если и дальше будешь держать её как дикого зверя в клетке, она просто зачахнет. Помнишь, как раньше? До всего этого дерьма. Мы же… друзьями были. Кино смотрели, спорили.
Морган замер у подноса. Внутри него Альфа мгновенно ощетинился, скаля клыки на само упоминание о «прошлом».
— К чему ты клонишь, Декс? — Морган обернулся, его взгляд был тяжелым, прошитым золотыми искрами.
— К тому, что тебе нужно вернуть ей хоть каплю нормальности, — Декстер не отвел глаз, выдерживая давление ауры вожака. — Давай вечером… просто посмотрим фильм. Втроем. В гостиной. Как люди.
Морган молчал долго. Он представлял Мими в гостиной — не на коленях, а на диване.
— Ладно, — отчеканил Морган, и в его голосе прорезалась странная, почти забытая мягкость.
Декстер облегченно выдохнул и кивнул.
— Договорились.
Морган подхватил поднос и направился к лестнице. Его сердце забилось чуть быстрее. Он уже представлял, как она будет сидеть поджав ноги, и как он, возможно, позволит ей уснуть у него на плече, как раньше
Морган переступил порог, неся поднос с едой, которую она когда-то обожала. Запах рагу и специй мгновенно заполнил комнату, вступая в конфликт с тяжелым, осевшим ароматом её слез. Он поставил поднос на тумбочку и замер, глядя на её ссутулившуюся спину. Она всё еще сидела на кровати обхватив колени, — маленькое, изломанное пятно боли в его безупречном мире.
Морган медленно опустился на край кровати, сокращая расстояние, но не касаясь её. Он сознательно убрал ауру, позволяя воздуху в комнате стать чуть легче, почти прозрачным.
— Ешь, Мими. Тебе нужно восстановиться, — его голос прозвучал непривычно ровно, почти мягко.
Мими даже не шелохнулась. Только плечи судорожно дернулись. Она медленно повернула голову, и Морган увидел её лицо — бледное, с красными пятнами от слез и лихорадочным блеском в глазах. Она посмотрела на поднос, затем на него, и её губы искривились в ядовитой усмешке, которую он так ненавидел и которой так тайно восхищался.
— Я уже тебе говорила, — выдохнула она, и голос, сорванный от крика, прозвучал как шелест сухих листьев. — Засунь свою еду, знаешь куда, Морган. Вместе с ненужной заботой.
Морган замер. В воздухе между ними мгновенно похолодало. Его желваки налились сталью, а в глубине зрачков заворочалосось первобытное золото, которое он так старательно пытался притушить ради этого разговора.
Морган медленно поставил поднос на прикроватную тумбочку. Движение было пугающе спокойным, но в этой тишине Мими почувствовала, как её кожу обдало жаром его ярости. Он подался вперед, сокращая расстояние, пока его лицо не оказалось в нескольких сантиметрах от её заплаканных глаз.
— А может, засунуть тебе? — его голос упал до опасного, вибрирующего баса, от которого у неё невольно сжалось всё внутри. — Ты, кажется, забыла, в какой позе провела последние три дня. Или мне нужно напомнить тебе прямо сейчас, что бывает с омегами, которые забывают, чей запах носят?
Он не коснулся её, но его аура обрушилась на неё, как физический удар, заставляя её вжаться в стену ещё сильнее.
Морган сделал глубокий, рваный вдох, силой воли заставляя золото в глазах отступить. Он вспомнил лицо Декстера внизу и его слова о «фильме втроём».
— Ешь, — отрезал он, и в этом коротком слове было больше веса, чем в любом крике. — У тебя есть час, чтобы привести себя в порядок. Вечером мы с Декстером ждем тебя в гостиной. Посмотрим кино. Как раньше.
Он выпрямился, возвышаясь над ней массивной, неодолимой тенью.
— И не дай бог тебе открыть рот в таком тоне при нём, — прошипел он, направляясь к двери.
Он вышел, с силой захлопнув дверь?
Морган вошёл ровно через шестьдесят минут. Он замер на пороге, сканируя комнату хищным, оценивающим взглядом. Мими стояла у окна в закрытом, глухом платье, которое скрывало каждый дюйм её кожи, кроме лица и кистей рук. Она выглядела как натянутая струна — бледная, с пылающими глазами и плотно сжатыми губами.
— Идем, — коротко бросил Морган. Он не стал касаться её, зная, что сейчас любой физический контакт вызовет взрыв.
Они спустились в большую гостиную в гробовой тишине. Декстер уже был там: он возился с проектором, стараясь выглядеть максимально обыденно, но Морган видел, как напряглись плечи помощника, когда в комнату поплыл аромат Мими.
— Привет, Мими, — Декстер первым нарушил тишину, бросив на неё быстрый, сочувственный взгляд. — Выбирай. Любой фильм. Мы тут как в старые добрые времена, помнишь?