Страница 57 из 58
Морган сидел в кресле, на грани видимости, и его взгляд был прикован к затылку Мими. Он видел, как напряжена её шея, как она едва дышит, словно в комнате не хватало кислорода. Когда Декстер попытался разрядить обстановку своим привычным, мягким тоном, Мими взорвалась.
— Не называй меня так, блять… — выплюнула она, и это слово, грязное и резкое, ударило по тишине гостиной, как пощечина.
Мими замерла перед полкой, её пальцы судорожно перебирали коробки, пока она не выдернула одну. Она не оборачивалась, её спина была прямой.
— Этот, — бросила она, не глядя на них.
Декстер вставил диск, и в гостиной погас свет. Морган откинулся на спинку кресла, его зрачки мгновенно расширились, подстраиваясь под темноту, превращая его в истинного ночного хищника. Он не смотрел на экран — он смотрел на профиль Мими, освещаемый вспышками телевизора.
Но через час, атмосфера в комнате изменилась. Воздух стал свинцовым.
Сюжет разворачивался на экране с методичной жестокостью: парень, одержимый девушкой, ломал её, брал силой, считая, что она принадлежит ему по праву. Морган почувствовал, как Декстер рядом заерзал, неловко кашлянув.
—
Она выбрала это специально, —
утробно проурчал Зверь, и золото в глазах Моргана вспыхнуло с новой силой. —
Она проводит параллели. Газывая насильником через экран. Посмотри на её лицо — упивается моментом, когда героиня берет в руки нож. Она мечтает сделать это с тобой.
На экране началась сцена расплаты. Девушка, доведенная до безумия, пытала своего мучителя с холодной, хирургической точностью. Когда дело дошло до финала, и она медленно, с наслаждением лишила его мужского достоинства, в гостиной воцарилась гробовая тишина. Был слышен только хриплый звук телевизионных динамиков.
Морган медленно повернул голову к Мими. Она сидела неподвижно, её глаза лихорадочно блестели в темноте, отражая кровавые кадры.
Декстер потянулся к пульту, чтобы выключить это безумие, но Морган резко перехватил его руку.
— Оставь, — прорычал Морган, и его голос вибрировал от опасной, темной энергии. — Пусть досмотрит.
Он наклонился вперед, вторгаясь в личное пространство Мими даже на расстоянии.
— Нравится финал, Мими? — его шепот разрезал тишину, как лезвие той самой героини. — Ты ведь именно так представляешь наше «долго и счастливо», верно?
Он подошёл к ней в плотную и видел, как её плечо дернулось, как она судорожно сглотнула, не отрывая взгляда от экрана.
Его рука железными тисками сомкнулась на её затылке, наматывая черные волосы на кулак.
Он рывком заставил её запрокинуть голову, вынуждая смотреть прямо в его глаза, полыхающие диким, нечеловеческим золотом.
— Думаешь, это смешно? — хрипло усмехнулся, и этот звук перекрыл шум фильма. — Ты думаешь, что можешь пугать меня своими девичьими фантазиями о мести, пока носишь мою метку и моего ребенка?
— Не надо... — прошептала Мими одними губами.
Морган замер. Рука, напряглась так, что костяшки побелели, а вены на предплечье вздулись канатами. На экране героиня как раз заканчивала свою кровавую жатву, и тишина в гостиной стала настолько плотной, что казалось, ее можно потрогать рукой.
Он медленно повернул голову к Декстеру. Аура Альфы в одно мгновение заполнила комнату, вытесняя кислород, делая атмосферу невыносимой.
— Вон, — прорычал Морган. Это не было просьбой. Это был приказ вожака, не терпящий возражений. — Убирайся, Декстер. Сейчас же.
Декстер вздрогнул. Он посмотрел на бледное, перекошенное страхом лицо Мими, на тяжелую руку Моргана на ее затылке, и его челюсти сжались до хруста. Его собственный Альфа рвался наружу, протестуя против этой жестокости, но мощь Моргана пригвоздила его к месту, ломая хребет любой попытке сопротивления.
— Морган, это уже... — начал было Декстер, но осекся под ледяным, убийственным взглядом босса.
— Я сказал: ВОН! — рявкнул Морган так, что стаканы на столике жалобно звякнули. — И не смей приближаться.
Декстер резко поднялся, опрокинув чашку с остывшим кофе. Он бросил на Мими последний, полный бессильной жалости взгляд и быстрым шагом вышел из гостиной, с грохотом закрыв за собой дубовые двери.
Морган остался один на один со своей добычей. Тишину прерывали только титры фильма, ползущие по экрану. Он снова перевел взгляд на Мими. Она сжалась, пытаясь стать как можно меньше, но его колени уже намертво зажали ее бедра.
Морган наклонился к ее лицу, обжигая губы своим яростным дыханием. Его пальцы на затылке сжались еще крепче, вынуждая ее смотреть прямо на него.
— Теперь мы одни, Мими, — прошептал он, и его голос вибрировал от опасного, темного возбуждения. — Никаких свидетелей. Никакой жалости. Ты сама выбрала этот сценарий. Теперь досматривай его до конца.
Альфа жёстко впился зубами в нежную кожу девушки, не оставляя ей шанса на сопротивление, а только на беззвучный плачь.
Когда Морган отстранился от её шеи, слизывая каплю крови с собственной губы. Его взгляд был тяжелым, затуманенным сытым торжеством. Титры на экране закончились, погрузив гостиную в безмолвную темноту, нарушаемую лишь рваным, всхлипывающим дыханием Мими.
Морган подхватил её на руки, почти не ощущая веса. В пустом холле его шаги отдавались тяжелым, властным эхом. Мими прижалась лицом к его шее, и он чувствовал, как горячие слезы обжигают кожу, смешиваясь с его собственным потом.
Он ногой толкнул дверь спальни и запер её на замок. Картрайт перенес её на кровать с такой осторожностью, словно она была сделана из тончайшего стекла. В комнате горел только тусклый ночник, отбрасывая длинные тени на стены, пропитанные их общей историей. Он навис над ней, но на этот раз его аура не давила — она обволакивала теплым, тяжелым бархатом.
Он вошел в неё медленно, до мучительного глубоко, фиксируя её бедра своими. Это было не вторжение, а вязкое, пульсирующее слияние.
— Помнишь, как мы сидели на крыше старого гаража? — прошептал он, убирая мокрую прядь с её лба. Его голос вибрировал от невыносимой, копившейся годами нежности. — Тебе было четырнадцать. Ты смеялась над моими планами на бизнес, а я смотрел на твои губы и понимал, что уже тогда... уже тогда я принадлежал тебе. Каждая моя победа, каждый заработанный цент был для того, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я любил тебя так сильно, что это превратилось в болезнь.