Страница 40 из 58
— Борись, Мими, — прорычал он прямо мне в губы, и его дыхание обожгло мою кожу. — Мне нравится чувствовать, как твоё сопротивление ломается, превращаясь в желание.
Затем Морган медленно склонил голову к моей шее, замирая у самой сонной артерии. Я чувствовала, как он жадно втягивает мой запах, как его ноздри трепещут от сладости моей пробуждающейся течки. Его губы едва коснулись кожи, но я вскрикнула, зажмурившись — по телу прошел такой мощный разряд, что ноги окончательно немели.
— Слышишь, как колотится твое сердце? — прошептал он в самую плоть моей шеи. — Ты хочешь, чтобы я сорвал это платье прямо здесь, на этом столе, не так ли?
— Нет… — выдохнула я, но это прозвучало как мольба о продолжении.
Морган чуть отстранился, глядя на мое раскрасневшееся лицо и затуманенные глаза с пугающим, торжествующим блеском. Он наслаждался моим унижением, тем, как я таю в его руках, несмотря на все свои громкие слова. Его аура, которую он до этого сдерживал, на мгновение плеснула жарким свинцом, окончательно подавляя мою волю.
— Твоё тело — честнее тебя, моя несчастная "бета", — он отпустил мои руки, и я едва не упала со столешницы, судорожно хватая ртом воздух.
Он развернулся и вышел, оставив меня одну в звенящей тишине кухни. Дрожа всем телом, чувствовала, как по бедрам стекает первая, по-настоящему горячая волна. В голове пульсировала только одна мысль: телефон. Мне нужно доползти до ванной, пока я еще способна соображать.
Я сползла со стола, едва не рухнув на кафельный пол — ноги превратились в вату, а внизу живота пульсировал такой яростный, влажный жар, что каждый шаг отдавался вспышкой перед глазами. Я не шла к спальне, я пробиралась сквозь густой, невидимый кисель собственного вожделения. Запах Моргана, оставшийся на моей коже после его рук, действовал как яд, выжигая остатки рассудка.
Добравшись до кровати, я рухнула на покрывало. Ткань показалась мне невыносимо грубой, колючей. Я металась по простыням, чувствуя, как платнье липнет к телу. Соски горели, требуя прикосновения, а внутри всё натягивалось в мучительную, звенящую струну.
— Блять… нет, только не сейчас...— выдохнула я, впиваясь ногтями в подушку. – Почему я... не могу себя контролировать.
Лихорадка больше не тлела — она взрывалась внутри меня сверхновой. Я мечтала чтобы зуд в костях и тягучий, невыносимый жар внизу живота утихли хотя бы на секунду.
— М-мор… — сорвалось с моих губ ломаным, постыдным стоном.
Я выгибалась дугой, впиваясь ногтями в шелк подушек. Мой разум еще пытался зацепиться за образ ванной комнаты, за спрятанный телефон, за призрачную надежду, но этот голос становился всё тише, заглушаемый первобытным ревом крови.
Картрайт вошел бесшумно. Запах его феромонов и сокрушительная аура выбили из меня последние крупицы рассудка.
Он уже скинул пиджак, и его белоснежная рубашка с расстегнутым воротом подчеркивала пугающую мощь плеч. Я вскинула на него взгляд — затуманенный, влажный, полный нескрываемого, животного вожделения. Я ненавидела себя за этот взгляд, но не могла отвести глаз от его массивной фигуры.
В его же глазах, ставших ещё чернее от желания, отразилась странная, пугающая ласка.
— Тише, маленькая, тише, — прошептал он, и его голос вибрировал у меня в самом нутре.
Он подошел к кровати, и я, не помня себя, подалась ему навстречу. Мои пальцы судорожно вцепились в его предплечья, когда он наклонился надо мной. Одним плавным, почти нежным движением он потянул за молнию на моей спине. Ткань платья соскользнула, открывая мою наготу его жадному, обжигающему взору.
Я всхлипнула, когда его горячая ладонь коснулась моего бедра. Это было как удар тока. Я задыхалась, извиваясь под его руками, мои стоны заполняли комнату, превращаясь в призывный вой.
— Я всё понимаю, Мими, — выдохнул он мне в самую шею, и его дыхание опалило кожу. — Скоро станет легче.
Он подхватил меня на руки, как хрупкую драгоценность. Моё обнаженное тело прижалось к его горячему торсу, и я невольно уткнулась носом в его ключицу, жадно вдыхая аромат мрака и мускуса.
— Но не здесь, — добавил он, и в его голосе прозвучало стальное право обладания.
Морган вышел из моей спальни и понес меня по коридору в свое крыло. Я чувствовала, как его мышцы перекатываются под моей кожей, как его сердце бьется в унисон с моим — бешено, тяжело. Он толкнул дверь своей комнаты и ногой захлопнул её, отсекая нас от всего мира.
Он осторожно посадил меня на свою огромную кровать, пахнущую только им. Я утонула в этом запахе, выгибаясь на черных простынях, глядя на него снизу вверх, пока он медленно снимал рубашку и расстегивал ремень, не сводя с меня своего полыхающего золотом взгляда.
Воздух, пропитывался первобытным жаром и паточная сладость пробудившейся омеги, казалась почти осязаемой. Я была готова не просто подчиняться — существовать в ритме его дыхания, ведомая инстинктом, который выжег в моем сознании всё, кроме нужды в его одобрении.
Мор сел напротив, широко расставив ноги. Его татуированные руки покоились на коленях, а золотой взгляд хищника неотрывно следил за каждым моим движением.
— Иди ко мне, — пророкотал он, и этот звук заставил внутренности сжаться в сладком спазме.
Я подползла к нему, не смея поднять глаз. Мое обнаженное тело мелко дрожало, кожа пылала, а волосы шелковым плащом скатывались по плечам. Я опустилась на колени между его бедер, чувствуя исходящий от него жар, как от раскаленного горна.
Морган обхватил мой затылок, его пальцы жестко вплелись в волосы, фиксируя голову.
Вторая рука легла на подбородок, заставляя запрокинуть лицо.
— Послушная девочка, — выдохнул он, впиваясь в мои припухшие, влажные губы в страстном поцелуе. — Покажи мне, как сильно ты хочешь своего Альфу. – Прорычал он переставая терзать мой рот и надавливая рукой на затылок.
Я подчинилась. Голос разум молчал, уступив место древней покорности. Я наклонилась, и язык, мягкий, горячий, начал свое старательное, ритмичное исследование его естества. Я сосала его с пугающей сосредоточенностью, впитывая вкус его силы, его соли и чего-то исконно мужского. Каждый вдох был наполнен его запахом, каждое движение языка — безмолвной клятвой верности.
Морган глухо зарычал, чувствуя, как моя старательность доводит его до предела. Он надавил ладонью на мой затылок, направляя, заставляя принимать его глубже, заполняч собой всё пространство. Я всхлипывала, задыхаясь от его мощи, но не отстранялась.