Страница 27 из 58
Я дрожащими пальцами коснулась прядей. Они были невероятно мягкими, живыми, наполненными какой-то неестественной силой. Неужели я пролежала в беспамятстве месяцы? Нет, календарь на тумбочке безжалостно твердил: прошло всего пару дней. Сердце забилось чаще, в груди поселилось непонятное предчувствие, от которого перехватывало дыхание.
В ванной я заставила себя взглянуть в зеркало. Из отражения на меня смотрела почти незнакомка. Мое лицо... оно стало красивее. Исчезли следы усталости, кожа сияла матовым жемчужным светом, а губы стали пухлыми, манящими, будто налились соком.
«Боже, я же должна выглядеть как живой труп после такой болезни...» — пронеслось в голове. Но вместо изнеможения я видела расцвет. Дикий, стремительный и необъяснимый.
Принимая душ, я с замиранием сердца ощущала, как изменились изгибы моего тела. Пальцы скользили по округлившимся бедрам, по ставшей непривычно тонкой талии.
Казалось, Морган за эти дни не просто «откормил» меня — он вылепил меня заново. Я надела длинное закрытое платье, которое уже ждало меня на полке, стремясь спрятать эти пугающие метаморфозы от самой себя, и вышла на кухню.
Я замерла в дверях, не в силах сделать и шага.
Морган.
Воздух в комнате мгновенно стал густым, как свинец. Его присутствие обрушилось на меня невидимой лавиной, подавляя, лишая воли.
По позвоночнику пробежала ледяная волна мурашек, а внизу живота завязался тугой, горячий узел. Дыхание стало рваным.
Он медленно обернулся. На нем были только низко сидящие спортивные штаны, открывающие вид на его пугающе мощный торс. Каждый бугор мышц на его груди и прессе казался высеченным из темного камня, а по рукам, переплетаясь с вздутыми венами, змеились черные татуировки. Он выглядел как древнее божество войны — массивный, хищный, запредельно опасный.
Он двинулся ко мне. Бесшумно, как зверь. Когда он остановился вплотную, я почувствовала, как от его обнаженной кожи исходит почти обжигающий жар.
— Доброе утро, Мими, — его голос, низкий и вибрирующий, отозвался дрожью в моих коленях. — Что-то не так?
Его взгляд, тяжелый и властный, буквально пригвоздил меня к месту. Мне хотелось зажмуриться, спрятаться, и в то же время — прильнуть к этой горячей груди.
— Доброе утро... — мой голос изменился. Он стал певучим, мягким, пугающе нежным, как зов.
Я чувствовала себя маленькой птицей перед огромным коброй. Мне было физически трудно выдержать его взгляд, в голове всё путалось. Собрав остатки воли, я попыталась отшутиться, чтобы не выдать своего замешательства:
— Просто... я не ожидала увидеть тебя в таком виде. Иду завтракать, я умираю от голода.
Я почти бегом бросилась к столу, стараясь не коснуться его плечом — мне казалось, что если наши тела соприкоснутся, я окончательно потеряю рассудок.
Трясущимися руками я взяла стакан с водой и таблетку. Под его пристальным, немигающим взглядом я проглотила витамин, чувствуя, как внутри меня начинает пробуждаться что-то новое, жадное и абсолютно мне неподконтрольное.
Морган стоял у кухонного острова, и я чувствовала его взгляд между лопаток — он жег сильнее, чем утреннее солнце. Каждый мой вздох, каждое движение горла, когда я проглатывала таблетку, сопровождались его тяжелым, хищным дыханием. Тишина в кухне стала невыносимой, наэлектризованной до предела.
— Мими, — его голос прозвучал низко, почти утробно, заставив меня вздрогнуть и выпустить стакан из пальцев. Благо, он был близко к столу и лишь звонко стукнул о столешницу.
Я обернулась, прижимаясь поясницей к краю стола. Морган не просто стоял рядом — он нависал, перекрывая мне пути к отступлению.
Его массивная грудь, мерно поднималась и опускалась. Я видела, как под кожей перекатываются жгуты мышц. Моё сердце забилось в бешеном ритме, выстукивая чечетку где-то в основании черепа.
— Ты выглядишь... иначе, — он протянул руку и медленно, почти невесомо коснулся кончиками пальцев моих отросших волос.
От этого простого жеста по моему телу прошел мощный электрический разряд. Внизу живота вспыхнуло пугающее пламя. Я хотела отшатнуться, но ноги стали ватными, а воля — податливой, как теплый воск.
— Я... я сама не понимаю, как они так быстро выросли, — прошептала я, и мой голос сорвался на предательский вдох.
Морган медленно скользнул рукой вниз, к моему лицу, очерчивая большим пальцем контур моих припухших губ. Его глаза потемнели, превращаясь в две бездонные пропасти, в которых тонуло моё здравомыслие.
Его рука внезапно перехватила моё запястье — то самое, где висели браслет подаренный Логаном. Он сжал деревянное кольцо так крепко, что оно треснуло в нескольких местах, и темные обломки, с глухим стуком осыпались на кафель, прямо мне под ноги, а его рука сжалась вокруг моего запястья. Я невольно охнула, пребывая параллельно в ужасе и трепете перед ним.
— Это мусор, — он кивнул на обломки, и в его глазах снова на мгновение мелькнула та самая дикая желтизна.
Он рывком притянул меня к себе. Моя грудь столкнулась с его твердым, как скала, торсом. Жар от его обнаженного тела опалил сквозь тонкую ткань платья, и на мгновение мой разум просто отключился. Внизу живота вспыхнул предательский, тягучий огонь, а колени невольно подогнулись.
Его Картрайта склонилось к моей шее, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Еще секунда — и я бы просто растаяла в его руках, превратилась в податливый воск.
Но инстинкт самосохранения, еще живой под слоем этой странной слабости, вдруг выстрелил в мозг ледяной иглой. «Беги Сейчас!».
Я резко, из последних сил, уперлась ладонями в его массивные, бугристые плечи. Кожа была сухой и обжигающей. Я рванулась в бок с такой силой, что он, не ожидавший от меня, «больной», такого отпора, на секунду ослабил хватку.
— Воу, Морган! — я выставила руки перед собой, тяжело дыша. Мое сердце колотилось где-то в горле, а по телу все еще бежали искры от его прикосновения. — Я не боксерская груша для обнимашек. А браслет... купишь новый, точно такой же. – Я выдавила из себя нервный, звенящий смешок, стараясь не смотреть на его напряженные желваки и потемневшие глаза.
— Мне... мне нужно еще полежать. Кажется, голова снова закружилась — я начала пятиться к выходу из кухни, не сводя с него глаз. — Спасибо за витамины брат! Увидимся позже.
Я развернулась и почти бегом бросилась по коридору, на второй этаж. Влетев в свою комнату, я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, сползая на пол. Пальцы дрожали, а губы все еще горели от его пальца.