Страница 22 из 58
В другой раз он застал её за фотографированием заката. Она стояла на лужайке, ловила кадр, а он молча наблюдал, пока она не заметила его.
— Уйди, ты портишь свет! — крикнула она.
«Ты сама — свет», — написал он и отправил сообщение.
Мими покраснела, но улыбнулась. Тогда он понял: она уязвима. Она хочет верить в хорошее. И он будет этим хорошим — ровно до того момент, пока не сможет взять всё.
Когда к нему в очередной раз пришел отец, Морган даже не встал из-за стола. Он чистил ногтями нож, на лезвии которого еще не застыла чужая кровь. Глава штата смотрел на сына с плохо скрываемой тревогой — он понимал, что создал монстра, которого теперь не удержать на поводке.
— Ты парализовал торговлю, Морган, — холодно произнес старик. — Весь юг забился по норам. Никто не хочет работать, все ждут, когда ты успокоишься. Ты уничтожаешь наше наследие ради девчонки.
Морган медленно поднял глаза. Золото в них пульсировало в такт его бешеному сердцу.
— Наследие? — он вонзил нож в столешницу прямо перед рукой отца. — Если я не найду её, мне будет плевать на этот штат. Я превращу его в пепелище, чтобы ей некуда было возвращаться, кроме моих рук. Убирайся, отец. Пока я еще помню, кто ты такой.
Он был беспощаден. Он выбивал признания из каждого, кто хоть мельком видел девушку с черным каре. Он жил на адреналине и ненависти, становясь легендой, которой матери пугали непослушных детей.
«Первородный идет за своим» — это стало единственным законом в штате на эти две недели.
Сообщение от Декстера обожгло экран телефона коротким: «Нашел у её дома. Везу. Будем через сорок минут»
Морган замер посреди кабинета. Воздух в легких мгновенно превратился в жидкий свинец. Две недели бешеной скачки по штату, две недели выбитых дверей, сломанных челюстей и кровавого тумана перед глазами — всё это схлопнулось в одну точку.
— "
Наконец-то,
— прорычал Альфа внутри, и его голос отозвался дрожью в половицах. —
Вернулась. Теперь запри её так глубоко, чтобы она забыла вкус уличной пыли. Только я."
Морган не стал отвечать. Он отшвырнул телефон и вышел на крыльцо особняка.
Вечерний воздух был прохладным, но под его кожей бушевал лесной пожар. Он стоял на верхней ступени, массивная, неподвижная тень, и смотрел на ворота. Охрана, завидев его, инстинктивно вжималась в стены — аура Первородного сейчас была настолько плотной и едкой, что казалось, её можно потрогать руками.
Когда в конце аллеи показались огни фар машины Декстера, Морган почувствовал, как сердце делает мощный удар о ребра. Машина мягко зашуршала гравием и остановилась.
Дверь открылась.
Мими вышла медленно, проигнорировав протянутую Декстером руку. Она выглядела изможденной, испуганной, но для него она сияла ярче любого солнца. Её запах — тот самый, родной, за который он готов был сжечь штат, — наконец-то коснулся его ноздрей.
Морган медленно спустился по ступеням. Каждый его шаг был тяжелым, уверенным. Он остановился в нескольких метрах от неё. Враги дрожали перед ним, отец опасался его гнева, но сейчас перед этой маленькой девчонкой он просто… выдохнул.
Он не стал кричать. Не стал обвинять. Морган просто медленно расставил руки в стороны, раскрываясь перед ней, предлагая единственное убежище, которое у неё осталось. Его огромная фигура загораживала свет , создавая для неё личную, безопасную тьму.
— "
Иди ко мне"
, — скулил внутренний зверь, припадая к земле. — "
Домой. В мои руки".
Мими замерла на мгновение, глядя на него снизу вверх. А потом, всхлипнув, сорвалась с места. Она не побежала прочь — она бросилась к нему, врезаясь в его грудь, как в скалу. Её маленькие ладони вцепились в его пиджак, она спрятала лицо у него на плече, содрогаясь от рыданий.
Морган сомкнул руки у неё на спине. Крепко. До хруста. Он прижал её к себе так сильно, что их сердца забились в один неровный такт. Он зарылся лицом в её волосы, жадно вдыхая запах её кожи, смешанный с пылью дорог, и закрыл глаза.
Охота была окончена. Теперь начиналось владение.
Он чувствовал, как она дрожит в его руках — мелкая, надрывная дрожь, от которой у него внутри всё стягивалось в тугой узел.
— "
Она сломлена
, — довольно проурчал Альфа внутри, припадая к земле в предвкушении. — "
Горе сделало её мягкой. Сейчас она не будет бороться. Сейчас она ищет спасения. Стань её единственным спасением."
Морган медленно отстранился, но не отпустил её плечи. Его огромные ладони осторожно обрамили её лицо, стирая большими пальцами соленые дорожки с щек. В его взгляде не было и тени той ярости, с которой он еще час назад крушил кабинет. Сейчас в его глазах светилась лишь бесконечная, обволакивающая забота.
— Тише, маленькая, тише... — прошептал он, и его голос был мягким, как бархат. — Я здесь.
Он повел её внутрь особняка, придерживая за талию, словно она была сделана из тончайшего хрусталя. Каждый его шаг был выверен — он снова надевал маску «старшего брата», ту самую удобную ложь, за которой скрывался хищник.
Они поднялись на второй этаж. Морган открыл тяжелую дубовую дверь в комнату, которую он создавал для неё долгие месяцы, пока она еще не знала о своем предназначении.
Комната была залита мягким светом ночников. Стены кремового цвета, тяжелые шторы из нежного бархата и огромная кровать под шелковым покрывалом, роскошный туалетный столик из белого дерева и огромное зеркалом в полный рост, в котором сейчас отражалась их странная пара: массивный, темный Альфа и хрупкая, заплаканная девушка.
— Это твоя комната, Мими. Тебе нужно отдохнуть. Ты пережила слишком много за эти дни.
Он наклонился и запечатлел на её лбу долгий, почти целомудренный поцелуй, хотя внутри него зверь выл, требуя впиться в её шею и оставить клеймо.
— Я приду попозже, — Морган поправил прядь её волос. — Мы обо всём поговорим. А пока — просто поспи. Я прикажу принести тебе чай.
Он вышел, закрыв за собой дверь на тихий, едва слышный щелчок. Оказавшись в пустом коридоре, Морган на мгновение прислонился к стене и закрыл глаза. Его лицо исказилось в хищном оскале.
— "
Она верит тебе
," — торжествовал внутренний голос. — "
Пусть спит. Пусть думает, что ты — её щит."