Страница 23 из 58
Морган сидел в кресле в своей спальне, разделенной с комнатой Мими лишь тонкой стеной. Он не зажигал свет. Тьма была его естественной средой, в которой чувства обострялись до предела. Он слышал её прерывистое дыхание, тихий шорох простыней, когда она ворочалась, пытаясь найти покой.
— "
Она здесь!'
— зверь внутри него бесновался, скребясь когтями о ребра. — "
Моя самка вернулась в логово! Сорви эту стену, ворвись к ней, повали на матрас и заставь её кричать моё имя до хрипоты! Она должна быть помечена! Каждая пядь её кожи должна пахнуть только мной!"
Морган сжал подлокотники кресла так, что кожа затрещала. Его зрачки затопили радужку, превращая глаза в два черных омута. Экстаз от обладания кружил голову.
— Еще нет, — прошептал он, борясь с собственным рыком. — Она должна сама прийти в мои руки. Мне нужно её доверие.
Когда тени в комнате стали совсем густыми, он поднялся и тихо пошел к ней.
– Мими? Можно?
Тишина. Затем — тихий голос:
— Да.
Он вошёл. Мими сидела на краю кровати, обхватив колени. Её лицо было бледным, глаза — красными от слёз. Она подняла взгляд, и Морган почувствовал, как что‑то внутри него сжалось.
— Ты все ещё выглядишь уставшей, — он подошёл ближе, но не сел рядом, а остановился в паре шагов. — Отдохнула хоть немного?
Мими кивнула, но в глазах читалась боль.
— Немного. Но… сон не помогает.
— Понимаю, — Морган сделал шаг вперёд и осторожно сел рядом. — Иногда мысли не дают покоя.
Она повернулась к нему, и в её взгляде он увидел то, чего не видел давно — уязвимость.
— Я не знаю, что делать, Морган. Родители… Они всё, что у меня было. Да, они были плохими, ужасными, но… моими.
Её голос дрогнул, и она опустила голову. Морган почувствовал, как внутри что‑то переворачивается — не Альфа, а человек. Тот, кто когда‑то пообещал её защитить.
— Я знаю, — он осторожно положил руку ей на плечо. — Потерять их — это… невыносимо. Но ты не одна.
Мими всхлипнула и вдруг уткнулась лицом в его тело. Плечи затряслись от беззвучных рыданий. Морган на мгновение замер, а затем обнял её, притянул ближе, позволяя выплакаться.
— Всё хорошо, — его голос звучал непривычно мягко. — Я здесь.
Она плакала долго — горько, надрывно, будто пытаясь выплакать всё, что копилось внутри за эти недели. Картрайт молчал, гладил её по спине, прижимал к себе, давая то, в чём она так нуждалась: ощущение безопасности.
— Они ведь даже не пытались измениться, — прошептала она, немного успокоившись. — Отец всё пропил. Мама… она просто сдалась. Но я всё равно любила их. Глупо, да?
— Не глупо, — Морган слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Это нормально. Они были твоими родителями. Ты имела право их любить, несмотря ни на что.
Мими шмыгнула носом и слабо улыбнулась.
— Спасибо, что не говоришь «они этого не заслуживали».
— Потому что это неправда, — он слегка сжал её плечо. — Они были плохими родителями, но ты имела право их любить.
Она вздохнула и вытерла слёзы.
— Иногда мне кажется, что я должна была их спасти. Что если бы я была рядом, может, всё сложилось бы иначе.
— Ты не могла их спасти, Мими, — Морган говорил тихо, но твёрдо. — И ты не несёшь за это ответственность.
Девушка кивнула, но он видел — она всё ещё винит себя.
— Знаю. Но это не перестаёт болеть.
— И не перестанет сразу, — он чуть улыбнулся. — Но со временем станет легче. Я буду рядом. Помогу, чем смогу.
Мими подняла на него глаза — в них была благодарность, смешанная с недоверием.
— Почему ты так добр ко мне сейчас?
— Потому что ты важна для меня, — ответил он просто. — И я хочу, чтобы ты это знала.
Она хотела что‑то сказать, но Морган вдруг замер. Его ноздри расширились, уловив новый запах — тонкий, но отчётливый. Альфа. Другой Альфа.
Глаза Моргана вспыхнули золотом.
— Откуда это? — его голос стал жёстким, низким. — Кто дал тебе этот браслет?
Мими вздрогнула, инстинктивно прикрыла запястье, на котором висел обруч из темного дерева.
Она отвела взгляд.
— Просто знакомый.
— Знакомый, — повторил Морган, и его голос прозвучал опасно ровно. — И ты носила его подарок всё это время?
— Это ничего не значит, — быстро сказала Мими. — Просто безделушка.
Морган смотрел на неё долго, изучающе.
Альфа внутри него рычал:
«
Лжёт. Он был рядом. Он касался её».
— Хорошо, — наконец произнёс Морган, — Если ты говоришь, что это ничего не значит…
— Так и есть, — поспешно подтвердила Мими.
Он кивнул, но взгляд оставался напряжённым.
— Ладно. Отдыхай. Завтра поговорим ещё.
Морган встал и направился к двери. Уже на пороге он обернулся.
— И, Мими… больше никаких секретов. Хорошо?
Она кивнула, но её глаза говорили другое: «Я не готова тебе доверять до конца».
Морган вышел и закрыл дверь в её комнату. В ноздрях всё еще стоял этот тошнотворный, чужой запах. Кедр и лес. Запах другого альфы, посмевшего оставить свою метку на его собственности в виде жалкого деревянного браслета.
— "
Сорви его," —
проычал внутренний голос, утробный и тяжелый, как сход лавины. — "Эта дрянь не должна касаться моей пары."
– Заткнись, — процедил Морган сквозь зубы, быстрым шагом направляясь в кабинет. Гнев кипел в венах, обжигая изнутри. Он годами подавлял свою природу, играя роль заботливого брата, надевая маску сдержанности, пока внутри него зверь выл от желания прижать её к стене и заставить признать его власть.
Он вошел в кабинет и рывком достал телефон. Пальцы едва не раздавили корпус.
— "
Она сбежала от тебя
," — продолжал подначивать зверь, его голос резонировал в самой черепной коробке Моргана. — "
Твой поцелуй напугал её? Нет, он пробудил в ней страх перед истинным хозяином. Она всего лишь бета. Она не чувствует того, что чувствуем мы. Исправь это. Сделай её податливой. Сделай её текучей."
Морган набрал номер Декстера. Тот ответил после первого же гудка.
— Да, босс?
— Тот препарат, о котором ты говорил, — голос Моргана был ледяным, лишенным всяких эмоций, кроме железной решимости. — Тот, что ломает структуру беты. Превращая в омегу. Он мне нужен. Сейчас.
— Но, Морган, — замялся Декстер, — испытания еще не завершены, побочные эффекты на гормональную систему могут быть...