Страница 16 из 58
— Нет, мне кажется, что не пойму — я прикрыла глаза, подставляя лицо солнцу. – Знаешь, он для меня как брат, который всегда поддерживал, заботился, был рядом, и осознавать что этот "брат" в тайне, все это время хотел тебя, возможно даже представлял как бы это происходило, отталкивает. Ты знаешь мое отношение к альфа и их инстинктам. Я думала что он другой. Для меня это предатальство. Он поступил как все те животные, которых я ненавижу.
– Милисент, посмотри на меня. – сказал он, и я повернулась к нему. – Я такой же альфа. Почему-то, это не помешало тебе меня полюбить. По моему, Морган сделал для тебя намного больше чем кто-либо. – Я отвернула голову к озеру. – Я не пытаюсь оправдать его поступок, но не думаю, что после всего того, хорошего, что между вами было, он взял бы тебя силой. – Логан поддел пальцами мой подбородок, и заставил снова на него посмотреть. – Тем более, что ситуация между тобой и мной, зеркальна, вашей с Морганом
— Ты ошибаешься, Логан, — я высвободила подбородок из его пальцев, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Наша ситуация с ним не зеркальна. Она вывернута наизнанку.
Я поднялась с бревна, отряхивая ладони, словно пыталась стереть саму мысль о сравнении.
— Знаешь, в чем разница? Я никогда не притворялась твоей «сестрой». Да и ты меня так никогда не называл, до того разговора ночью. А он... он строил фундамент нашего доверия на лжи. Каждый его добрый жест, каждая поддержка в трудную минуту теперь кажутся мне приманкой.
Я горько усмехнулась, глядя на спокойную гладь озера, которая сейчас казалась такой же обманчивой, как и доброта Моргана.
— Ты говоришь, он не взял бы меня силой? А разве обман — это не насилие над душой? Он заставил меня верить в безопасность там, где ее не было. Ты — лесничий, Логан, ты знаешь: капкан не обязательно должен щелкать сразу. Иногда он просто лежит и ждет, пока ты сама в него наступишь, думая, что это просто мягкая трава.
Логан тяжело вздохнул, и я услышала, как скрипнул под его весом сухой валежник. Он не спешил спорить, и эта тишина давила сильнее любых оправданий.
— Морган не "исчез" для меня, более того, остался все так же дорог, но я запуталась. Думаю... мне нужно время, — я резко обернулась к нему – пойдем, сегодня прохладно.
— Хорошо, — тихо сказал он. — Айла, кстати, уже планирует, как мы пойдем собирать грибы в конце недели. Она к тебе очень привязалась, хотя видела всего пару раз. Говорит, у тебя глаза человека, который много пережил.
Я сглотнула ком в горле. Теплота в его голосе была такой искренней, что мне стало почти физически больно от осознания: это всё правда. Я действительно многое пережила.
— Я помогу с грибами, — пообещала я. — Только чур я собираю, а ты таскаешь ведра.
— Идет, — он усмехнулся и поднялся, протягивая мне руку, чтобы помочь встать. — Пойдем, а то Айла заставит нас есть холодный пирог.
Я вложила свою руку в его широкую ладонь. Просто, по-дружески. И в этот момент у озера, где когда-то расцветала моя любовь, я почувствовала, что начинаю потихоньку заживать.
Вечер в хижине Логана и Айлы прошел в той удивительной, сонной тишине, которая бывает только в горах, когда за окном непроглядная тьма, а внутри вовсю трещит огонь. Мы сидели вокруг низкого стола, допивая чай с сушеными ягодами. Логан что-то негромко рассказывал о лесных тропах, которые размыло после дождя, а Айла сидела рядом, подперев голову рукой, и мягко улыбалась, глядя то на него, то на меня.
В этом доме не было места для двойного дна. Всё было просто: тепло, хлеб на столе и люди, которые искренне хотели, чтобы тебе было хорошо.
— Мими, ты завтра не спи так долго, — Айла шутливо толкнула меня в плечо. — Будем печь пироги с брусникой. Логан принес целое ведро, надо перерабатывать.
Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри расслабляется какая-то тугая пружина.
— Из меня кулинар так себе, Айла. Я умею только разогревать еду в микроволновке.
— Ничего, научим, — подмигнул Логан.
Так потянулась моя первая неделя в Уайт-Ривер. Время здесь потеряло свою городскую остроту, растянувшись в одно бесконечное, спокойное полотно. Утром меня будил запах дыма — Логан заходил пораньше, чтобы растопить мой камин, пока я еще спала. Потом я шла к ним. Кстати, я стала меньше курить, да и магазин тут всего один, за необходимым приходилось ездить в город, в основном, этим занимался Логан. Когда я просила его привезти мне две пачки, он неизменно вез одну.
Айла оказалась удивительным учителем. Она не читала нотаций, просто ставила меня рядом у кухонного стола, давала в руки скалку или нож и терпеливо показывала, как обращаться с тестом.
— Смотри, Мими, тесто любит тепло. Не жалей сил, разминай его, пока оно не станет послушным, — наставляла она, присыпая мукой мои перепачканные руки.
Мы болтали о девичьем: о травах, о погоде, об отношениях. Я училась печь хлеб, варить густой суп из дичи и делать заготовки на зиму. И с каждым днем мой «городской» панцирь истончался.
Однажды днем, когда мы вдвоем перебирали крупы на веранде, Айла вдруг замерла, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Она непроизвольно положила ладонь на живот, и её лицо осветилось таким глубоким, почти неземным светом, что у меня перехватило дыхание.
— Мими, — прошептала она, глядя на меня своими добрыми глазами. — Мы еще никому не говорили, даже соседям... Но у нас будет малыш. Логан так счастлив, он уже начал вырезать колыбель.
В груди на мгновение кольнуло — остро, до слез: осознание, что Логан окончательно, бесповоротно и счастливо принадлежит другой. Но следом пришла теплая волна радости за них. Они были такими настоящими, такими правильными в своей любви, что злиться или завидовать было просто невозможно.
— Айла... это чудесно, — я искренне обняла её, чувствуя мягкий запах лаванды от её кожи. — Он будет самым везучим ребенком на свете.
Вечерами мы с Логаном часто гуляли до озера или просто бродили по лесу. Он показывал мне места, где весной расцветают дикие цветы, рассказывал о повадках зверей. В эти моменты мы много говорили. Не о проблемах, не о боли, а о жизни — простой и понятной.
— Знаешь, — сказал он как-то, когда мы сидели на нашем бревне у воды, — я рад, что ты здесь. Ты стала другой, Мими. Спокойнее.
— Я просто перестала бежать, Логан, — ответила я, глядя на отражение гор в воде. — Впервые за долгое время, мне спокойно на душе.