Страница 7 из 206
— Сядь.
Я не села. Стояла, всё ещё чувствуя жжение на щеке и вкус крови во рту — я прикусила язык, чтобы не зарычать. Она смотрела на меня долго, оценивающе, как смотрят на коня перед тем, как решить: пристрелить или оставить в стойле.
— Ты опасна, — наконец произнесла она тихо. — Я думала, ты просто глупая северная девка, которая не понимает, в какую игру ввязалась. Но ты… ты смотришь на меня так, будто уже видишь, как перерезаешь мне горло.
Императрица явно рассчитывала на покладистую дурочку, а получила меня.
Я улыбнулась и всё же присела на край предложенного места.
— Не горло, Ваше Величество. Я бы начала с нитей, которыми вы так гордитесь. Одну за другой, пока вся ваша красивая паутина не развалится у вас в руках.
Императрица наклонилась вперёд. В её глазах мелькнуло нечто новое — не только гнев. Интерес. Почти желание.
— Младшая, во всяком случае послушна...
— Послушна? — рассмеялась коротко, без веселья. — Она только что инсценировала собственное покушение, чтобы утопить меня в глазах всего двора. И вы это знаете.
Императрица молчала несколько долгих секунд. Потом произнесла почти шёпотом:
— Знаю. Именно поэтому ты сейчас сидишь здесь, а не в подземной темнице. Потому что я ещё не решила, что с тобой делать.
Я склонила голову в подобии уважения, хотя внутри всё кипело.
— Я, возможно, не умею так льстиво плести слова, как вы, императрица. У нас в Тарнхолде принято высказываться прямо, не обматывать правду шёлком. Я родилась и выросла в замке Железного Кулака. Я знаю об интригах всё. Но не обольщайтесь милым лицом моей сестры. Если думаете, что в будущем сможете управлять ею, вас ждёт самое горькое разочарование в вашей жизни.
— Но она предсказуема. Ты — нет.
— Зачем воевать, когда можно договориться?
Слова вырвались прежде, чем я успела прикусить язык. Императрица прищурилась. Договариваться — это последнее, чего хотела эта женщина. Я наклонилась ближе и чуть понизила голос:
— Хочу вам напомнить: я не моя сестра. И даже не леди Юэлин. Считайте меня следующей правительницей Тарнхолда.
"Кажется, эта женщина совсем обезумела, если думает, что первая дочь Железного Кулака и наследница всей силы его рода будет молчаливо сносить все эти оскорбления."
Я потянулась к маленькому серебряному колокольчику и резко позвонила. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: "Отец учил меня использовать ярость как оружие, и сейчас самое время."
Дверь открылась почти мгновенно. Вошла одна из приставленных ко мне служанок.
— Передайте императору, что я прошу аудиенции. Немедленно.
Девушка поклонилась и выбежала исполнять приказ. Императрица нахмурилась, её пальцы сжали веер с едва слышным треском — она явно не ожидала, что я решусь на такой прямой ход.
4 глава
Императрица ушла, презрительно фыркнув в мою сторону, и хлопнула дверью так, что тонкие ширмы в моих покоях дрогнули. Звук получился резким. Я стояла посреди комнаты и понимала: если сегодня не пресечь такое отношение на корню, завтра они все будут вытирать об меня ноги, как о грязную циновку у входа в кузницу. Мне нужно было решить, что делать дальше.
В дверь тихо постучали. Вошла служанка, склонила голову так низко, что я едва видела её лицо.
— Его величество император желает видеть вас перед ужином, госпожа.
Я облегчённо кивнула, чувствуя, как внутри немного отпустило. Уже открыла рот, чтобы отпустить её, когда в покои без предупреждения вошёл наследный принц Лун Юэ.
— Оставьте нас, — бросил он служанке, даже не взглянув на неё.
«Это уже не покои, а проходной двор какой-то», — подумала с раздражением.
Принц остановился посреди комнаты и медленно осмотрелся, словно ему действительно было любопытно, как живут «гостьи» с далёкого севера. Я же рассматривала его. Высокий. Широкие плечи воина, которых не скрывал даже тонкий шёлк. Красивое лицо — точёное, спокойное, с той самой лёгкой тенью задумчивости, которая так нравится женщинам Востока. Возможно, в другой жизни, если бы я прибыла сюда как положено — с флотом, почестями и без предательства за спиной, — всё могло сложиться иначе.
Его взгляд наконец остановился на мне.
— Принцесса, — произнёс он спокойно и указал на низкие подушки у окна, — присядем.
Я уже наседалась за сегодня. Но вздохнула и покорно опустилась на шёлковые подушки, думая, что будет интересно послушать, что он скажет.
Лун Юэ сел напротив. Некоторое время молчал, словно подбирал слова.
— Ситуация вышла… несколько щекотливой.
Он говорил, как говорят древние императоры на шёлковых свитках: витиевато, с ленцой, каждое слово — будто отполированный нефрит. Но в этом нефрите я слышала лишь звон стали, и звон этот резал уши.
— Я известен как человек слова и намерен оставаться им и впредь, — продолжил он. Движения его были медленны, точно воды священного пруда, но я чувствовала: под этой гладью прячется острый камень. — Вино долголетия уже испито, и брачная нить проведена. Однако Небо порой плетёт узоры куда сложнее тех, что видит человеческий глаз.
Он умолк, словно позволяя мне оценить глубину его мудрости. Я молчала. Желала понять, как далеко он осмелится зайти.
— С пяти лет мне было ведомо, — заговорил Лун Юэ вновь, и в его голосе зазвучала почти мечтательная нота, — что Нефритовый трон получит в пару северную звезду. Мне докладывали о тебе из года в год: твои походы в нижние кузницы, твои тренировки с топором, твои споры с отцом… Я знаю о тебе больше, чем ты можешь вообразить, принцесса Айрис.
Он чуть наклонил голову, позволив себе тень улыбки — той самой, от которой таяли придворные дамы. Но я видела только снисходительность. Холодную, выверенную, точно у мастера, разглядывающего незаконченную заготовку.
— И когда в Зал Тысячи Свечей вошла твоя сестра, я был… потрясён. Не очарован, — он вскинул ладонь, упреждая мои слова, и жест этот был почти царственным. — Потрясён. Ибо Небо вверило мне одну судьбу, а люди подсунули иную. Но я не из тех, кто рвёт договоры, как дешёвый шёлк.
Он подался вперёд — самую малость, но этого хватило, чтобы я ощутила запах сандала и чего-то ещё, сладко-горького, незнакомого.
— Если твоё желание стать моей женой столь же крепко, как сталь твоих предков, — возможно, мы найдём выход, достойный обеих сторон. Статус главной наложницы в Цзиньлуне не уступает в почёте иным королевам. Ты будешь жить во дворце, носить лучшие шелка, повелевать слугами и…
"Наложница. Он что, издевается?"