Страница 6 из 206
— Нет, что ты. Ты всего лишь украла моё будущее. С чего бы мне злиться?
— Злишься, — кивнула она, словно разговаривала сама с собой. — Я вижу по глазам.
— Чего ты хочешь, Селин?
Она не ответила. Просто повернула голову к гладкой поверхности пруда и уставилась на отражение облаков, будто размышляла о наших «сестринских» отношениях. За её спиной, достаточно далеко, чтобы не разглядеть лиц, но достаточно близко, чтобы заметить одежду, шли трое мужчин. Не слуги. Тёмно-синий шёлк, золотая вышивка. Придворные или кто-то повыше.
Селин резко обернулась, чтобы посмотреть на них, и на секунду её плечи напряглись. Я должна была заподозрить неладное. Но, видимо, жизнь до сих пор ничему меня не научила.
В следующее мгновение она проворно схватила мою руку — цепко, как клещ, — и с диким, почти звериным воплем потянула меня к краю пруда. Я даже не успела выругаться. Ещё доля секунды — и мы обе рухнули бы в воду, но у самой кромки она внезапно выпустила мою ладонь и с громким плеском полетела вниз, раскинув руки, словно настоящая жертва.
Разумеется, её вопль услышали все.
Люди сбежались со всех сторон: служанки, евнухи, стражники. Я стояла, пытаясь сохранить на лице хотя бы подобие достоинства, хотя внутри кипела ярость.
«Не гнушаешься даже такими примитивными способами?»
Селин барахталась в воде, ловко изображая, будто вмиг разучилась плавать. Намокшее платье прилипло к телу, золотистые волосы разметались по поверхности, словно водоросли. Кто-то уже прыгнул за ней — молодой придворный в дорогом шёлке.
Я выпрямила спину, чувствуя, как щёки горят от несправедливости. Со стороны это выглядело так, будто старшая сестра из ревности пыталась утопить младшую. Глупо, грязно и очень в духе Селин.
И только когда толпа немного расступилась, я наконец разглядела того, кто стоял чуть в стороне и наблюдал за всем происходящим с холодным, почти скучающим интересом.
Наследный принц Лун Юэ.
Он был выше, чем на портрете. Тёмно-синий шёлк обтягивал широкие плечи, нефритовая шпилька в волосах поблёскивала на солнце. Спокойные глаза сначала скользнули по барахтающейся Селин, потом медленно, очень медленно перешли на меня.
Наши взгляды встретились. Я заставила себя не опустить глаза.
Принц сделал шаг вперёд. Его голос был тихим, но разнёсся над водой чётко и ясно:
— Помогите принцессе Селин выбраться. И проводите её переодется.
Потом он снова посмотрел на меня. Оценивающе. В его глазах не было ни осуждения, ни жалости — только холодный расчёт и что-то ещё, что я не могла сразу прочитать.
— Принцесса Айрис, — произнёс он ровно, — вы не пострадали?
Я заставила себя вежлево улыбнуться.
«Только моя гордость».
— Нет, ваше высочество.
Селин в этот момент «слабо» застонала, когда её вытаскивали из воды. Мокрое платье облепило тело, подчёркивая каждую линию, и она выглядела трогательно-беспомощной — именно так, как нужно было для зрителей.
— Прискорбный случай, — заметил один из спутников принца, и в его голосе мелькнула едва заметная насмешка. — Сёстры иногда… не ладят. Особенно когда делят…
Рядом с ним молодой человек резко пихнул его локтем, намекая, что надо помалкивать.
«Чтобы я боролась из-за мужчины?!»
Не бывать этому.
Люди начали шуметь, требуя призвать меня к ответу. А наследный принц лишь едва заметно усмехнулся, развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. Лишь на миг его рука чуть замедлилась на рукояти веера — будто он хотел добавить что-то, но передумал.
Главный евнух увёл меня ловко и быстро, пока толпа всё ещё гудела вокруг пруда, сочувственно причитая, какая же она милая, бедная, невинная девушка — эта Селин, которую чуть не утопила собственная старшая сестра. Шепотки летели вслед: «Как можно так ревновать…», «Северянки — такие дикие…», «Бедная принцесса Селин, она же такая хрупкая…»
Я позволила себя увести. Не потому что испугалась — ярость во мне кипела так, что хотелось вырвать горло первой же служанке, которая осмелится открыть рот. Но я держала себя в руках.
В моих покоях евнух остановился у двери, склонил голову и произнёс мягко, почти ласково:
— Госпожа, прошу вас не выходить до особого распоряжения. Ради вашего же блага.
Дверь закрылась. Я осталась одна.
И сразу начала ходить из угла в угол, как разъярённая кошка в клетке. Каждый шаг отдавался в висках — ритм, чем-то напоминающий молот кузнеца в глубинах Тарнхолда. Единственное желание, которое жгло меня изнутри, — найти Селин и собственными руками сжать её тонкую шею, пока глаза не вылезут из орбит. Я уже видела, как это будет: медленно, с наслаждением, чтобы она успела понять — я не та наивная старшая сестра, которую можно отравить.
Я не успела даже развернуться к двери, как она распахнулась.
В комнату ворвалась императрица. Шёлк её платья шелестел змеиной кожей. Лицо — белое от ярости, глаза — два чёрных колодца. Она подошла вплотную без единого слова и отвесила мне такую пощёчину, что голова дёрнулась в сторону. Щека мгновенно вспыхнула огнём. Я прижала ладонь к горящей щеке, ошеломлённая не столько болью, сколько унижением.
— Как ты смеешь покушаться на жизнь будущей императрицы?! — прошипела она. — Кем ты себя возомнила?
Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас вырвется из груди. Не от обиды — от чистого, ледяного унижения. Как она смеет поднимать на меня руку? Как смеет бросать мне в лицо эту лживую чушь? Краем глаза я заметила, как её рука снова взметнулась для второго удара. Но на этот раз она не достигла цели. Я перехватила запястье в воздухе — резко, сильно, так что кости хрустнули под моими пальцами. Одним движением дёрнула её на себя, заставив императрицу потерять равновесие. Наши лица оказались в считанных дюймах друг от друга.
— Вам больше никогда не удастся поднять на меня руку, — прорычала я ей прямо в лицо, низко и яростно, как дварфский кузнец перед плавильней. — Ни вы, ни ваша любимая кукла в мокром платье. Не забывайте, — я понизила голос, — сейчас вы ударили не безродную чужеземку, а принцессу соседнего королевства. Видимо, чтобы обуздать ваш темпераментный характер, в компаньоны вам требуется сам император.
Служанки, пришедшие с ней, дёрнулись вперёд, но императрица остановила их одним коротким жестом.
— Оставьте нас, — бросила она нетерпеливо, не отводя от меня глаз.
Они исчезли мгновенно, словно их и не было. Воздух в комнате сгустился. Императрица фыркнула, вырвала руку и грациозно опустилась на подушки, указав мне место напротив.