Страница 47 из 206
Готова ли я пожертвовать собственной накопленной энергией? Отдать ему всё, что собирала по крупицам последние месяцы? Передав её, я сама останусь практически беззащитной на несколько месяцев — может, и дольше. Ни силы, ни магии, ни возможности защититься. И вот он — тот самый шанс. Если я уйду сейчас, погони не будет очень долгое время. Принц без сознания, генерал вымотан, Линь Чжэ ранен. Я смогу залечь на дно, спрятаться так, что меня не найдут ни за неделю, ни за месяц.
Я смотрела на его лицо — бледное, осунувшееся, беззащитное, — и мысленно перебирала свои резоны. Шанс на побег. Свобода. Дом. Всё, к чему я стремилась с тех пор, как покинула Торнхолд. Всё, ради чего я вырывалась из поместья, обманывала стражу.
А потом я вспомнила его голос там, в саду. «Я понял, что с нетерпением жду момента, когда ты сядешь на корабль и станешь моей женой». Его пальцы, сплетённые с моими. Его плащ на моих плечах. Его обещание найти меня даже на том свете.
Я обречённо выдохнула — и открыла канал.
Энергия хлынула из меня широким, тёплым потоком. Я чувствовала, как она перетекает через мои ладони в его грудь, наполняя жизнью каждую клетку, каждую жилку, каждую нить его магической сети. Перед глазами поплыли золотые круги, в ушах зашумело, но я не останавливалась. Отдавала и отдавала, пока его жизненные нити не начали наливаться светом — сперва робко, потом всё увереннее. Пока его дыхание не выровнялось и не стало глубоким, спокойным, как у спящего человека, а не умирающего.
Пальцы дрожали, голова кружилась, так что стены покачивались. Перед глазами всё потемнело, сознание отключилось. Но я сделала выбор и кажется не жалела о нём.
Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, где нахожусь. Знакомый потолок, знакомые шторы. Моя комната. Как я здесь оказалась — не помнила. Села на постели, и голова тут же закружилась — тяжело, удушливо, словно кто-то выкачал из меня всю кровь и заменил её свинцом. Я отдала принцу всё. До капли. До последней искры.
Следующие пару дней встать с постели у меня просто не было сил. Тело отказывалось слушаться, руки дрожали, стоило лишь приподнять чашку с водой, а ноги подкашивались на пути до ширмы. Служанки приходили исправно — приносили еду, меняли бельё, открывали шторы, — но кроме них ко мне никто не заглянул. Ни Вэйлань. Ни генерал. Ни Линь Чжэ, который, возможно, и сам ещё не оправился. И уж тем более не Лун Юэ.
Я ждала. Сначала терпеливо. Потом с тревогой. Потом с глухим, закипающим раздражением. Что там происходит, чем все так заняты, что обо мне забыли? На третий день я решилась. С трудом, цепляясь за столбик кровати, поднялась на ноги и, шатаясь, вышла из комнаты.
В поместье стояла странная тишина — не та, что бывает поздней ночью, а совсем иная. Заброшенная. Половина слуг словно куда-то запропастилась. Коридоры, прежде наполненные шагами и приглушёнными голосами, теперь звенели пустотой. Я медленно побрела к главному входу, придерживаясь за стены, и остановилась в тени колонны, не доходя до открытых ворот.
Лун Юэ стоял во дворе вместе с генералом. Они о чём-то тихо говорили — так тихо, что с моего расстояния было не разобрать ни слова. Только движение губ, только напряжённые плечи Линь Кая и спокойная, почти ленивая поза принца. На нём не было ни бинтов, ни следов недавней смерти. Он стоял, словно ничего и не случилось. Словно и не лежал четыре дня назад белее мела.
А потом он вдруг обернулся — без причины, без звука, — и посмотрел прямо на меня.
И что-то произошло. Я не могла объяснить это словами, но внутри всё оборвалось. Что-то в нём изменилось. Не черты лица, не осанка — что-то глубже, тоньше. Раньше, даже в самые холодные дни, он хотя бы кивал в знак приветствия. Хотя бы обозначал, что заметил меня. А теперь он просто глядел — пустым, ничего не выражающим взглядом, и я вдруг с пугающей ясностью вспомнила, как впервые прибыла в Цзиньлун
[11]
[Золотое Колесо (священный монастырь в горах).]
. Тогда он смотрел на меня почти так же. Только в том, первом взгляде было превосходство. Насмешка. Сознание собственной власти. А теперь не было ничего. Совсем ничего. Словно я — пустое место. Предмет обстановки. Тень на стене.
Он не кивнул. Не заговорил. Просто развернулся — медленно, равнодушно — и вышел за ворота вместе с Линь Каем, даже не оглянувшись.
Следующие несколько дней были похожи на этот, как капли воды. Холодное приветствие без слов. Или вовсе никакого. Я выходила в сад, бродила по коридорам, спускалась к трапезной — и везде натыкалась на одно и то же: тишину, пустоту и редкие, ничего не значащие взгляды. Он больше не искал меня. Не держал за руку украдкой. Не заговаривал. Словно тех дней и не было.
Ещё через пару дней я поняла, что в поместье почти никого не осталось. Только я да несколько слуг — и те сторонились меня, будто я была прокажённой. Куда все подевались? Почему уехали? Я не знала. И спросить было некого.
Тогда-то я и попыталась использовать магию. Закрыла глаза, вытянула руку, призвала знакомый золотистый свет — и с запоздалым, ледяным ужасом осознала: ничего не выходит. Моя энергия исчезла. Вся, до последней капли, ушла в него. И в ближайшее время — может, недели, может, месяцы — магия нитей мне будет недоступна.
Пустота внутри отозвалась глухим эхом. Я стояла посреди своей комнаты, глядя на бесполезные руки, и чувствовала, как дикий, животный ужас медленно сжимает горло. Я отдала ему всё, сделав себя совершенно беспомощной.
И теперь я действительно в ловушке. Из которой, возможно, никогда не выберусь.
К вечеру мне надоело бесцельно бродить по поместью, и я решилась выйти за ворота. Но у самых створок меня ждало отрезвление: ворота были заперты. Не заложены, не прикрыты — закрыты на большой кованый замок. Стражи рядом не было. Вообще никого.
Без сил, без магии мне даже это оказалось не по плечу. Я толкнула створку плечом — бесполезно. Железо даже не скрипнуло в ответ. Меня что — оставили здесь гнить в одиночку, как ненужную вещь, которую жалко выбросить, но и хранить незачем?
Я побрела обратно, сворачивая то в один коридор, то в другой, пока не остановилась посреди внутреннего двора и не запрокинула голову к небу. Звёздное полотно раскинулось над горами — холодное, равнодушное и невыносимо красивое. Я смотрела так долго, что шея затекла, а глаза начали слезиться от колючего зимнего ветра. Но оторваться не могла. Казалось, это единственное, что ещё связывало меня с миром за пределами этих стен.
Резкий звук шагов вырвал меня из забытья. Я обернулась быстрее, чем успела подумать.