Страница 22 из 206
Не дожидаясь ответа, Линь Чжэ развернулся и спокойно пошёл обратно к своим поверженным противникам, словно ничего не произошло.
Я стояла на месте, чувствуя, как сердце тяжело стучит в груди.
Вэйлань тихо выдохнула:
— Он знает…
— Знает, — мрачно подтвердила я. — И теперь мы в ещё большей беде.
Поздней ночью мы уже были готовы к отъезду. Тени в комнате казались гуще обычного, будто сама тьма не хотела отпускать нас. Вэйлань тихо бормотала что-то себе под нос — о том, как ей хотелось бы остаться здесь подольше, как всё могло бы сложиться иначе, если бы не Линь Чжэ…
Дальше я уже не слушала. Я не собиралась идти на встречу у старого колодца. Слишком очевидная ловушка. Слишком предсказуемый ход. Я почти видела это: он ждет в тени, опершись о каменный край, с этим своим спокойным, внимательным взглядом. Сначала — слова. Осторожные, выверенные. Затем — давление. Угрозы, замаскированные под заботу. Уговоры, от которых не так-то просто отказаться. И, в конце концов, попытка втянуть меня в союз, который выгоден только ему.
Нет. Борьба за императорский трон меня не касается. Больше нет.
Я чужая в этой империи. Пусть они разрывают друг друга на части — меня это не касается. Я не обязана спасать то, что никогда не было моим.
Но одна мысль упрямо возвращалась, не давая покоя.
Как Линь Чжэ понял, кто скрывается за маской из судьбоносных нитей?
Я остановилась, машинально проверяя крепления плаща, и нахмурилась. Эта маска была не просто иллюзией.
«Может, он владеет магией, о которой я не слышала?» — мелькнула мысль.
Возможно.
Но это не объясняло всего.
Он явно связан с принцем — слишком много совпадений, слишком уверенно ведет себя. Но при этом… он не выглядел человеком, который служит. В его словах, в его взгляде не было покорности. Только расчёт.
И это настораживало сильнее всего.
Мы снова покидали город окольными путями. Уставшие и изможденные от бесконечной дороги, которая казалось никогда не кончится. Но впепеди нас ждал Хэйфэнлин.
И чем ближе я становиласть к дому тем спокойней мне на душе.
— Стойте! — шикнул нам Торн. Подовая знак рукой остановится.
Вэйлань сжалась позади меня, обхватывая талию посильнее:
— Что такое? — шепнула она.
Я лишь коротко матнула головой, давая понять чтобы была тише.
Листья деревье шелестели, что сложно было разобрать звуки, ветер гнал писок под ногами, мешая услышать опасность. Но долго нам прислушиватся не пришлось. Буквально из всех щелей повылазели люди в чёрном. Со всех сторон. Из-за деревьев, из-за валунов, из провалов между кустами. Их было больше, чем казалось на первый взгляд
— Разбойники, — глухо прорычал Торн, уже перехватывая оружие.
Один из них шагнул вперёд.
Невысокий, но сбитый, словно каменная глыба. Плечи широкие, движения уверенные. Он не спешил — знал, что перевес на их стороне.
— Отдавайте всё ценное, — сказал он спокойно, почти лениво. — И, возможно, уйдёте живыми.
Вэйлань позади меня вздрогнула.
— Мы всего лишь бедные путники, — ответила я, выдержав его взгляд. — Единственное наше богатство — лошади. Без них мы не переживём путь дальше.
Он усмехнулся.
— Тогда вам не повезло, — протянул он. — Потому что лошади нам тоже пригодятся.
Тишина натянулась.
«И что нам делать?.. Их слишком много».
Мысль пронеслась в голове быстро, почти панически — и тут же натолкнулась на холодный, трезвый расчёт.
Вариантов было всего два.
Бежать.
Я на мгновение представила это: рывок в темноту, ветки, хлещущие по лицу, крики за спиной, топот погони. Вэйлань не выдержит темпа. Торн будет прикрывать до последнего… и, скорее всего, останется там.
А дальше — лес. Чужой и безжалостный. И удача, на которую я не привыкла полагаться.
Второй вариант — сила. Моя сила.
Если применю её сейчас… по-настоящему, всё закончится быстро. Слишком быстро. Эти люди даже не успеют понять, что произошло.
Но поймут другие.
Торн.
Он не глуп. Он уже подозревает. Видит слишком много, замечает детали, которые остальные пропускают. Ему хватит одного взгляда, одного неверного движения, чтобы сложить всё воедино.
Вэйлань… возможно, не сразу. Но и она не слепая.
А потом — слухи. Слухи ползут быстрее огня по сухой траве.
И если правда вырвется наружу…
Я стану не просто беглянкой, стану целью. Добычей.
Той, за кем начнут охотиться — не из страха, а из жадности. Из желания заполучить силу. Подчинить. Уничтожить.
Каждый второй в этой проклятой империи захочет либо склонить меня на свою сторону… либо увидеть мою голову на пике.
Я медленно выдохнула, чувствуя, как холод возвращается на своё место.
Нет. Так не пойдёт.
Я уже была готова пустить коня в галоп.
Мышцы напряглись, пальцы крепче сжали поводья — ещё мгновение, и мы сорвёмся с места, разрывая кольцо, пока оно не сомкнулось окончательно.
И в этот самый момент… из кустов буквально выплыл человек.
Не вышел. Не выбежал. Именно выплыл — тихо, неестественно, словно тень, решившая обрести плоть.
Мы вздрогнули все. Даже разбойники.
Напряжение было натянуто до предела, и любое движение могло сорвать его — резкое, глупое, смертельное. Появление незнакомца ударило по нервам сильнее любого крика.
Он шатался.
Медленно, неровно, будто пьяный или раненый. Плечи опущены, шаги сбивчивые. Он бормотал что-то себе под нос — слова сливались в вязкую кашу, неразборчивую и раздражающую.
Один из бандитов выругался и шагнул вперёд, резко вскидывая меч.
— Эй! Ты ещё кто такой?
Незнакомец остановился. Резко. Будто его дёрнули за невидимую нить. И медленно поднял руки. Капюшон всё ещё скрывал лицо.
— Господин… — пробормотал он, запинаясь.
Голос был странный. Слишком мягкий для пьяного. Слишком… трезвый.
Он икнул.
Почти театрально.
— Не стоит… — добавил он, чуть покачнувшись, — угрожать мне.
Всё произошло в одно мгновение. Незнакомец, до этого почти безучастный к нашей персоне, внезапно поднял голову и устремил на нас с Вэйлин взгляд — ясный, холодный, лишённый и намёка на пьяное помутнение.
Он хмыкнул — тихо, почти насмешливо — и сделал едва заметное движение рукой.
Этого оказалось достаточно.
Наша лошадь резко взвилась на дыбы, с диким ржанием сбрасывая Вэйлань. Та вскрикнула, потеряв равновесие, и рухнула на землю. Лошадь сорвалась в галоп.