Страница 20 из 206
Мы спустились вниз и медленно пошли по улице. Я то и дело поглядывала на Вэйлань, гадая, что же заставило её пуститься со мной в бега. Мы уже достаточно долго были вместе, пережили немало невзгод. Торн даже учил её ловить рыбу. Это чего-то да стоило.
Наконец я решилась и спросила тихо:
— Почему ты сбежала из дома?
Вэйлань хмыкнула, но я заметила, как на мгновение она напряглась.
— Ты долго держалась, — ответила она с лёгкой улыбкой. — А почему сбежала ты?
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Погоди… — я невольно усмехнулась. — Всё это время ты бежала с человеком, даже не подозревая, от чего он бежит и почему?
Меня это так позабавило, что я рассмеялась — по-настоящему, впервые за несколько месяцев. Смех вышел немного хриплым, но искренним.
Вэйлань тоже улыбнулась, хотя в её глазах всё ещё оставалась настороженность.
— А вдруг я убийца или человек, которому совсем не стоит доверять? — тихо сказала я, глядя на Вэйлань. — Ты совершенно не разбираешься в людях. Так нельзя.
Она вдруг взяла мою руку и крепко сжала пальцы. Её ладонь была неожиданно тёплой и сильной.
— Ты спасла мне жизнь, рискуя своей, — произнесла она серьёзно. — Я знала, что ты не причинишь мне вреда.
Я поджала губы, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Твоя вера в меня… беспочвенна.
Я не заслуживаю её.
Сколько раз я думала о том, чтобы бросить их с Торном на произвол судьбы. Если Вэйлань выживет — император щедро наградит любого, кто её вернёт. А Торн… он солдат. Он выживет или нет.
Я корила себя за эти тёмные мысли, пыталась убедить себя, что у меня нет выбора. Но не получалось. А сейчас я просто шла рядом с ней по пыльной улице к лавке, чтобы купить новую одежду.
Вэйлань всё ещё держала мою руку. Не сильно, но уверенно, словно боялась, что я исчезну, если она отпустит.
— Может, и беспочвенна, — тихо ответила она, не глядя на меня. — Но я всё равно верю. Потому что кроме тебя и Торна у меня сейчас никого нет.
Я промолчала.
Слова застряли в горле.
Вместо ответа я лишь слегка сжала её пальцы в ответ — коротко, почти незаметно.
Мы продолжили идти по улице, две беглянки в чужом городе, под чужими лицами, держась за руки, словно это могло защитить нас от всего мира.
— Ну так как? — я заглянула ей в глаза. — Почему ты сбежала?
Вэйлань отвела взгляд и посмотрела куда-то в сторону, на пыльную улицу. Она явно не хотела отвечать.
— Ты будешь смеяться…
— Из-за мужчины? — не смогла я скрыть разочарования в голосе.
Она нахмурилась, но всё же продолжила, уже переступая порог небольшой лавки:
— Не только… — тяжело выдохнула она. — Отец хотел выдать меня замуж, чтобы укрепить своё положение. Настроение при дворе и среди министров за последние четыре года сильно изменилось.
— Выдать за кого? — спросила я, мысленно перебирая имена тех, кого знала.
Вэйлань остановилась у прилавка с тканями, провела пальцами по грубому холсту, словно это помогало ей собраться с мыслями.
— За одного из западных наместников, — тихо ответила она. — Он старше моего отца.
Она говорила очень тихо, но с надрывом, словно снова проживала всё это заново. В её голосе слышалась горечь и отвращение.
— Ему уже за пятьдесят. У него три жены и куча наложниц. Отец сказал, что это «выгодный политический союз»… — она горько усмехнулась. — А я должна была стать четвёртой женой, чтобы западные кланы не взбунтовались.
Вэйлань замолчала, сжимая в пальцах край ткани так сильно, что побелели костяшки.
Я стояла рядом и не знала, что сказать. Всё вдруг стало ещё более мерзким и понятным.
— Поэтому ты и сбежала… — тихо произнесла я.
Она кивнула, не поднимая глаз.
— Я не хочу быть разменной монетой. Ни для отца, ни для брата, ни для кого-то ещё. Лучше уж голодать и прятаться здесь, чем… чем это.
— Я принцесса, дочь самого императора! — прорычала Вэйлань, и в её голосе смешались ярость и боль. — А меня — в четвёртые жены… Я лучше умру, чем потерплю такой позор.
Я молчала, давая ей выговориться.
— Когда я тогда спросила тебя при побеге, из-за кого всё это… в твоём голосе не было злости. Там было смущение, — тихо заметила я.
Вэйлань отвела взгляд. Её пальцы нервно теребили край грубой ткани на прилавке.
— Мне нравится один человек… — наконец выдохнула она. — Но он сказал, что ни за что не…
Она резко замолчала, прикусив губу. Я не стала допытываться. Захочет — сама расскажет. По тому, как горели её щёки и как она избегала моего взгляда, было видно: она всё ещё влюблена. До сих пор.
Но то, что при дворе неспокойно, я услышала впервые. И это странно. Ведь когда отец отправлял меня в Цзиньлун, он ничего не сказал об этом. Ни слова.
Или умышленно умолчал?
Эта мысль холодной иглой кольнула в груди. Если даже отец скрывал от меня настоящую обстановку при дворе… значит, ситуация гораздо хуже, чем я думала.
Вэйлань стояла рядом, опустив голову, и казалась сейчас совсем маленькой и беззащитной. Совсем не похожей на ту надменную младшую принцессу, которую я когда-то видела во дворце.
Я тихо вздохнула и положила руку ей на плечо.
— Мы разберёмся, — сказала я мягче, чем обычно. — И с твоим отцом, и с этим… человеком. Но не сегодня. Сегодня нам нужна просто одежда и горячая еда.
12 глава
Спустя луну тяжёлого пути мы наконец добрались до Хуанмо-Чэн — главного города западной провинции.
Город встретил нас пылью, густым запахом жареного мяса и пряностей, гомоном улиц и далёким звоном колоколов с дозорных башен. Мы остановились в скромном, но чистом постоялом дворе «Лунный Ветер» на окраине торгового квартала. Хозяйка — немолодая женщина с усталыми глазами — молча проводила нас в две смежные комнаты на втором этаже.
Вэйлань едва дождалась, пока за нами закроется дверь.
— Айрис, пожалуйста… — она умоляюще посмотрела на меня. — Этот наряд я случайно порвала ещё три дня назад. Я больше не могу в нём ходить. Давай сходим в лавку прямо сейчас.
Я устало кивнула. После месяца скитаний даже простая смена одежды казалась немыслимой роскошью.
Лавка готового платья находилась всего в двух кварталах. Мы вошли под тихий звон медных колокольчиков. Внутри пахло новой тканью, сандалом и лёгкой плесенью.