Союз стали и шёлка

Прошло много лет с тех пор, как мы праздновали его вдвоём. Потом я получала лишь тихие подарки поутру от отца. Все словно забыли о нём. Со временем — и обо мне. Время шло, а я всё надеялась, что приеду в Цзиньлун как будущая императрица — и всё изменится. Я перестану быть тенью чьего-то величия. Но сестра и здесь меня опередила.

Селин резко встала. Лицо её побледнело, губы сжались в тонкую злую линию. Она ничего не сказала. Просто развернулась и вышла из покоев, хлопнув дверью.

Тишина, которая осталась после неё, была тяжёлой и липкой. Прикрыла глаза, а перед внутренним взором сами собой поплыли совсем другие картины. Когда-то, много лет назад, мы были просто девочками, которые прятались вдвоём в нижних галереях, пугая служанок, и секретничали до рассвета под одним одеялом. Селин тогда смеялась иначе — звонко, без острых краёв. Она забиралась ко мне в постель, когда боялась грозы, и мы засыпали, сцепив мизинцы в глупом детском обещании всегда защищать друг друга. Я вспоминала это и гадала — в какой именно момент та девочка исчезла. Что сломало её: отцовская холодность, моя негласная роль наследницы, или же зависть, что прорастает в сердце медленно, как рудная жила, пока не расколет камень изнутри? Ответа у меня не было. Только горький осадок и чувство, что настоящую Селин я потеряла задолго до того, как она впервые поднесла мне яд.

Я откинулась на подушки, чувствуя, как рана в боку снова заныла — тупо, настойчиво, напоминая, что тело ещё не простило мне недавней глупости. Торн вернулся почти сразу — бесшумно, как всегда. Он остановился у изголовья, глядя на меня сверху вниз.

— Она боится, — сказал он низко. — Не тебя. Того, что ты можешь забрать.

— Я ничего не собираюсь у неё забирать, — ответила я устало. — Я просто хочу вернуться домой.

Торн хмыкнул — коротко, без веселья.

— В этом дворце «просто вернуться домой» уже давно стало самым опасным желанием.

Он замолчал, потом добавил тише:

— Пока ты спала, генерал Линь Кай приходил дважды. Просил передать, что хочет поговорить с тобой, как только ты сможешь встать. И… принц тоже спрашивал о твоём здоровье.

Я закрыла глаза. Их внимание мне было совсем не к месту.

— Когда свадьба? — тихо спросила я.

— Через неделю.

Всё это сплеталось в одну тугую нить, и я чувствовала, как она затягивается вокруг моей шеи, медленно, но неумолимо.

— Выяснили, кто стоял за нападением?

— Ниточки ведут на запад. К Хэйюй.

— У Хэйюй конфликт с Цзиньлуном, не с Тарнхолдом, — задумчиво произнесла я.

Он кивнул коротко.

— Всё куда запутаннее, чем кажется на первый взгляд. Я уже ищу. Но будь осторожна, девочка. В этом саду даже цветы кусаются.

Я помолчала, переваривая услышанное. "Пока конфликт не касается меня и моего королевства, можно жить. Или незаметно сбежать. Главное — чтобы по пути нас с Торном случайно не задели в бою, как невольных свидетелей." Но тревога не унималась: меня беспокоило, что я не могу открыто противостоять императору. Вдруг он знает мою тайну? Маловероятно: знай он правду — давно бы избавился от меня. Но полностью исключать такую вероятность нельзя. Никто не знает, что у него в голове, к чему он готов и чем готов поступиться ради своей цели.

Не успел Торн откланяться, как в дверь постучали — резко, без всякого ожидания ответа, — и сразу же вошли.

Наследный принц Лун Юэ переступил порог моих покоев так, словно это была его личная спальня.

Торн мгновенно выпрямился и поклонился — коротко, без малейшей лести.

— Ваше Высочество.

Лун Юэ ответил едва заметным кивком, но в его глазах мелькнуло что-то острое. Два мужчины посмотрели друг на друга всего секунду, но воздух между ними словно сгустился, потяжелел от невысказанной угрозы.

— Оставь нас, Торн из Тарнхолда. Твоя госпожа в безопасности.

Торн не шевельнулся сразу. Его глаза скользнули по мне — короткий, быстрый вопрос, — потом он коротко кивнул и вышел.

Я приподнялась на подушках, морщась от боли. Рана всё ещё ныла, но ярость и подозрение жгли сильнее любой отравы.

— Ваше Высочество, — произнесла я холодно. — Вы снова без приглашения. В Тарнхолде это называют вторжением.

Лун Юэ улыбнулся — той самой, почти ленивой улыбкой, которая уже начинала меня бесить. Он подошёл ближе и опустился на низкое кресло у кровати, даже не спросив разрешения. Теперь мы были почти на одном уровне. Его взгляд медленно скользнул по моей перевязанной ране, задержавшись чуть дольше, чем следовало.

— Это мой дворец, принцесса, — напомнил он спокойно.

Служанка бесшумно поставила на столик перед кроватью поднос с лекарствами и так же бесшумно исчезла. Принц поднялся, подошёл к столику и начал неторопливо открывать склянки, смешивая по нескольку капель в одной чашке. Его движения были точными, уверенными — как у человека, который не раз делал это сам.

Закончив, он сел прямо на край моей постели, не спрашивая разрешения, и протянул мне чашку.

— Выпейте, принцесса.

Я не спешила брать её. Столь внезапная перемена в нём настораживала сильнее, чем любая угроза.

— С этим прекрасно справятся слуги, — сказала я, всё-таки принимая чашку, но не стала пить. — Не стоило себя утруждать.

— Вы как-никак были моей невестой много лет.

— В эту чушь я уже не верю.

— Вы пытались спасти мою сестру ценой своей жизни.

— Это больше похоже на правду, — поднесла чашку к лицу и принюхалась. Горький, травяной запах. Ничего подозрительного, но доверие всё равно не приходило.

Лун Юэ лишь улыбнулся, не отвечая.

— Это лекарство для вашего плеча.

Я приподняла бровь.

— Вы вывихнули плечо, когда боролись с убийцей, преграждая ему путь к моей сестре.

Я действительно помнила этот момент — резкий рывок, когда я пыталась удержать второго нападавшего. Боли почти не почувствовала тогда.

— Было бы жаль потерять такой талант, — добавил он тихо.

Я взглянула на него, сбитая с толку.

— Лучшей лучницей Тарнхолда.

"Откуда он знает?"

— Я же говорил, — принц слегка наклонил голову, — мне регулярно докладывали, как живёт моя будущая невеста. Одна из лучших лучниц королевства.

Отец настаивал на том, что я должна уметь защитить себя в случае чего. Равноценным бойцом я быть не могла — во мне не было столько грубой силы, как в мужчине, — но я могла компенсировать это другим способом.

Я молча отпила из чашки. Лекарство было отвратительно горьким, но я даже не поморщилась.

— Спасибо, ваше высочество.