Страница 110 из 206
Я взвесила оба варианта. Потом посмотрела на Линя — он как раз закончил разговор со старухой и теперь стоял ко мне спиной, уперев руки в бока, и молчал. Очень выразительно молчал. Так молчат горы перед обвалом.
— Я пойду к Яо, — пробормотала, себе под нос.
Но ноги сами собой уже шагали к нему. Потому что он бы волновался. Даже когда злится. Даже когда дуется. И если я не приду домой, он не уснёт до рассвета.
— Линь? — тихо позвала я, подходя.
Он обернулся. Лицо — каменное. Глаза — два уголька.
— Дома поговорим, — сказал он.
И пошёл вперёд.
Я поплелась следом, чувствуя себя нашкодившей кошкой, которая только что скинула со стола хозяйский чайник. Впереди маячила долгая ночь. Очень долгая. И очень громкая.
28 глава
К вечеру следующего дня я стала звездой Хайлани.
Не в хорошем смысле. Не в том, в каком становятся звёздами певицы или поэты. А в том, от которого хочется заползти под одеяло и не вылезать до следующего года.
Всё началось с того, что спасённая старуха оказалась вдовой уважаемого торговца рыбой. И эта вдова, да продлят боги её дни, обладала одним невероятным талантом: она умела рассказывать истории. К полудню о «ночной битве с демоном» знал весь рынок. К обеду — все чайные дома. К вечеру — даже те, кто живёт на отшибе и в город спускается раз в полгода. История обрастала подробностями, как снежный ком — снегом. Якобы я бросилась на демона с голыми руками. Якобы за мной стоял дракон. Якобы сама Чанъэ благословила меня с небес.
Я пыталась всё отрицать.
— Это не я, — повторяла в десятый раз, когда очередной торговец подошёл ко мне на рынке с поклоном. — Демона убил другой человек. Я просто стояла рядом.
— Скромность украшает героя! — ответил торговец и всучил мне пучок бесплатных бобов.
Я сдалась. Линь со мной не разговаривал — дулся, как я и предсказывала, — но хотя бы не кричал. Ночью он прочитал мне лекцию на тему «почему ты никогда меня не слушаешь», а потом молча заварил чай и просидел у очага до рассвета. Это было хуже крика. Гораздо хуже.
И вот теперь я сидела в «Павильоне Алых Парусов», спрятавшись за стойкой от всего мира, а Чжу Яо наслаждалась ситуацией с откровенным злорадством.
— Не хотите ли испить моего самого дорогого чаю, о великая героиня? — пропела она, ставя передо мной пиалу. — Нет? Тогда, может, вина? Для храбрости? Хотя куда уж больше.
— Не смешно.
— А по-моему, смешно. — она оперлась локтями о столик и улыбнулась. — Героиня Хайлани. Защитница вдов и сирот. Гроза демонов.
— Я говорила сто раз. Это не я.
— Знаю. — она налила чай и пододвинула ко мне. — Ты говорила. И старуха говорила. И тот старик с палкой говорил. И даже твой Линь что-то бурчал, когда заходил утром.
— Линь здесь был?
— Был. Взял успокоительного сбора. Для себя.
Я застонала и уронила голову на скрещенные руки.
— Ммр несправедлив. Линь дуется. Город считает меня героиней. А настоящий спаситель даже имени не назвал и сказал, что мы больше не встретимся.
Яо перестала улыбаться.
— Какой спаситель?
— Тот самый из переулка. Он появился из ниоткуда, убил демона и ушёл, даже не попрощавшись.
Яо долго молчала, перебирая пальцами край чайника. Потом спросила — слишком небрежно для той, кому действительно всё равно:
— Как он выглядел?
— Тёмные волосы. Чёрная одежда. Лицо — как у человека, который никогда не улыбается.
Яо медленно выдохнула. Я подняла голову и посмотрела на неё.
— Ты его знаешь?
— Нет, — ответила, и я сразу поняла: врёт. — Но если он сказал, что вы больше не встретитесь, — не верь. Такие, как он, всегда возвращаются.
— Почему?
— Потому что он незнакомец, — наставительно произнесла Яо, подливая мне чаю. — Тебя что, не учили не доверять незнакомцам?
— Учили. В той же секте, где меня потом выставили за дверь. Может, я плохо усвоила урок.
— Заметно.
Я надулась и потянулась за рисовым шариком. Мы сидели в опустевшем чайном доме — последние посетители ушли час назад, и теперь только море шумело за окном да свеча на нашем столике мигала, роняя капли воска на деревянную столешницу.
— Я слышала, в наш город приедет глава охотников на демонов, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно. — Это правда?
Яо подняла бровь.
— Мне-то откуда знать? — невинно ответила она.
— Потому что ты всё знаешь.
Она посмотрела на меня поверх пиалы. Долго. С тем самым выражением, от которого у меня всегда возникало чувство, что она видит насквозь. Затем сделала глоток, поставила чашку на стол и кивнула:
— Да. Два мёртвых демона за короткий период. Вот он и заинтересовался.
— Два? — переспросила я, и голос дрогнул чуть больше, чем хотелось бы.
— Да. Вчера утром нашли ещё одно в лесу. У старой мельницы. Кто-то убил его одним ударом. Чистая работа.
— Ого, — выдохнула я и постаралась изобразить удивление. Получилось, кажется, убедительно. По крайней мере, я на это надеялась. Очень надеялась.
⊹ ࣪ ﹏?﹏?﹏⊹
Раннее утро в Хайлани — лучшее время. Море ещё спит, чайки только пробуют голоса, а воздух пахнет солью и ночной прохладой, которая растает через час. Линь ушёл затемно — проверять силки на восточном склоне, — и я наслаждалась одиночеством. Заварила мяту, достала вчерашние записи по травам, устроилась на пороге. Идеально.
А потом в дверь постучали.
Не Линь — он бы просто вошёл. Не Яо — она в такую рань спит. Я накинула верхнее платье и открыла.
На пороге стоял запыхавшийся юноша в форменной тунике Приказа Великих Лекарей. Я сразу узнала вышивку на вороте — скрещённые пестик и ступка в золотом круге. Посыльный. Из столицы? Здесь?
— Госпожа Цао Юнь? — выпалил он, тяжело дыша.
— Она самая, — осторожно ответила. — Что-то срочное?
— Меня прислал лекарь Гао Шань. Он сопровождает императорский обоз с травами до Лунцзина. Сегодня на рассвете он... он слёг. Лихорадка. Сильная. Он не может продолжать путь.
— Сочувствую, — сказала я, ещё не понимая, к чему он клонит. — А я-то тут при чём?
Юноша вытер лоб рукавом и выпалил на одном дыхании:
— Лекарь Гао просит вас заменить его. Вы травница. Вы знаете южные травы. Обоз должен выйти сегодня, иначе травы начнут портиться, а нового сопровождающего от Приказа ждать три дня. Госпожа Чжу Яо сказала, что вы — лучшая в городе. Лекарь Гао готов заплатить из своего жалования. Двадцать лян.
Я прислонилась плечом к дверному косяку и выдохнула.