Страница 11 из 206
— Как я могу отказать такому галантному предложению?
Он усмехнулся, а потом чуть понизил голос, чтобы только я услышала:
— Я видел то представление. У вашей сестры явно талант. Если вдруг ей надоест придворная жизнь и она захочет вольной судьбы — у нас по империи ходят отличные бродячие труппы.
Я улыбнулась против воли. Этот Линь Кай умел держать лёгкий, почти дерзкий тон, и в последние дни мне отчаянно не хватало именно такого — глотка свежего воздуха в удушливом дворце интриг.
— Мы ждём только тебя, Кай, — раздался нетерпеливый голос впереди.
Я подняла взгляд. В центре группы стоял наследный принц Лун Юэ. Он смотрел на нас со склонённой набок головой, с лёгким, почти ленивым интересом. Рядом — несколько молодых придворных и офицеров, все в шелках и латах.
— Не обращайте внимания, принцесса, — улыбнулся Линь Кай, не теряя лёгкости. — Это просто зависть.
Он легко поклонился мне. Остальные последовали его примеру. Все, кроме принца. Лун Юэ продолжал смотреть на меня — пристально, не мигая, словно пытался прочитать каждую мысль у меня в голове.
Мы попрощались. Я уже сделала несколько шагов по мраморной дорожке, когда Линь Кай вдруг крикнул мне в спину — достаточно громко, чтобы услышали все:
— Принцесса, вы очаровательны! Если принц не желает жениться, — он широко, дерзко улыбнулся, — я с удовольствием сделаю это за него!
Я остановилась. Медленно обернулась через плечо. Оглядела генерала с ног до головы — медленно, оценивающе, с той хищной усмешкой, которая редко появлялась на моём лице при дворе.
— Я обдумаю это предложение, генерал.
Линь Кай рассмеялся — искренне, звонко, запрокинув голову. Придворные за его спиной тоже заулыбались, но как-то напряжённо, словно боялись, что улыбка может стоить им языка. А принц… принц больше не улыбался. Его взгляд потемнел, стал тяжёлым, как грозовая туча над западными горами. В нём проступило что-то древнее — ревность, собственничество, холодный расчёт. Несколько офицеров рядом с ним переглянулись, явно заметив перемену в настроении наследника.
Я повернулась и пошла дальше по мраморной дорожке, чувствуя спиной сразу два разных взгляда: один — тёплый, искрящийся, полный дерзкой игры; другой — тяжёлый, оценивающий, словно его обладатель уже примеривался, где именно вонзить клинок.
И впервые за долгое время я не была уверена, который из них опаснее.
⊹ ࣪ ﹏?﹏?﹏⊹ ࣪ ˖
Чаша с чаем так и застыла в моих руках. Пальцы сжали её так сильно, что, казалось, ещё немного — и хрупкий фарфор треснет. Горячий аромат жасмина смешивался с горечью во рту. Судьба сегодня явно не желала быть ко мне благосклонной.
Торн стоял у окна, скрестив мощные руки на груди. Его широкая фигура отбрасывала тяжёлую тень на нефритовые стены.
— Ты выдвинула ультиматум самому императору, девочка, — тихо сказал он. — Это логичный исход.
"Не думала, что задеть эго императора так легко." Один звонок в колокольчик, одно требование аудиенции — и вот уже вся паутина задрожала. Император решил перенести свадьбу и сыграть её через две недели. Я знала, чем это грозит мне, если я останусь во дворце. "Он явно что-то подозревает и хочет получить всё."
— Это был не ультиматум, — произнесла я ровным голосом, хотя внутри всё кипело. — Лишь дружеское напоминание о том, что будет, если он решится на более рискованные действия, чем просто оттягивать мой отъезд.
Торн не кивнул. Он никогда не кивал, когда не был полностью согласен. Просто смотрел на меня своими глазами, без лести и жалости. Он напрямую не спрашивал, но я видела: он хочет знать, почему я так спешу покинуть империю до свадьбы сестры.
— Наверняка он даже не шелохнулся, чтобы подготовить мой отъезд, — добавила я тихо.
— Наверняка, — эхом отозвался Торн.
Я поставила чашу на низкий столик. Фарфор тихо звякнул — слишком громко в этой тишине.
— Есть идеи, как добраться до дома? — я подняла взгляд на него.
Торн помолчал, почесав бороду, и тихо произнёс:
— Путь по морю самый быстрый. Если его исключить — остаётся суша. Через Перевалы Тумана или по Великому Шёлковому тракту. Не только император может перехватить нас.
Да, я это понимала. Слишком хорошо.
В голове снова всплыло вчерашнее предложение. Генерал Линь Кай — друг наследного принца, один из самых влиятельных военных Цзиньлуна. Он не будет лоялен ко мне. Будь он обычным человеком, я могла бы уже вечером стать замужней женщиной. Я покачала головой, отгоняя эту мысль.
— Надо решать, что делать, — напомнил Торн, и голос его стал ещё ниже. — Император ведь может передумать и назначить свадьбу не через две недели, а уже завтра.
— Тогда подготовь всё для побега, — сказала я, уже прикидывая в уме, как лучше улизнуть из империи, чтобы нас хватились как можно позже.
6 глава
Я осматривалась вокруг, гадая, зачем императрица устроила этот пышный фарс под сладким предлогом «празднования долгой жизни и гармонии союза».
Сад был огромен, куда больше, чем я могла себе представить. Целая россыпь маленьких павильонов искусно расставлена так, что каждый виделся из другого, — идеальная сеть для наблюдения и предательства. Магнолии, пионы и лотосы переплетались в буйном цветении, создавая иллюзию свободы, но на деле это была всего лишь красивая клетка. Придворные собрались засвидетельствовать почтение императрице, однако истинным их намерением было поглазеть на чужестранок — особенно на ту, что должна была стать будущей императрицей.
Меня посадили не в главном павильоне, где рядом с принцем сидела моя сестра. Меня усадили в боковой, чуть в стороне, словно я была не гостьей империи, а служанкой, прислуживающей своей младшей сестре. Императрица сделала это намеренно. Император ей потакал. И это мне совсем не нравилось.
Такой дёшевый фарс мог впечатлить разве что пятилетнего ребёнка. Эти низкие методы не стоили даже упоминания. "Они так боятся за своё положение? Боятся, что одна северная принцесса способна разорвать их тщательно сплетённую паутину?"
Я опустила чашку на блюдце слишком резко. Фарфор звякнул, словно маленький колокольчик, объявляющий начало войны. Я не скрывала раздражения. Сидела здесь и изображала почтение, которого не испытывала ни на грош.
— Знаю, это раздражает, — тихо произнесла девушка рядом со мной. — Есть столько интересных занятий, а приходится сидеть здесь и делать вид, будто мы счастливы выразить почтение.
Я обернулась, глядя на ту, кто только что озвучила мои собственные мысли.