Союз стали и шёлка

Она была словно рождена в этом саду. Нежная и хрупкая, как цветок лотоса, выросший в искусственной красоте, где каждый лепесток лежит на своём месте. Кожа почти прозрачная, чёрные волосы уложены в изящный низкий узел с единственной нефритовой шпилькой в форме цветка вишни. Платье цвета первого рассвета — почти белое, с лёгким перламутровым отливом — переливалось при каждом движении. Глаза — спокойные, слишком спокойные.

Я всматривалась в её красивое лицо, и меня не покидало ощущение, что я уже где-то её видела.

— Как вас зовут? — спросила я.

— Это столь важно? — она надула губы с наигранной детской обидой.

— Хочу знать, с кем откровенничаю. Поносить императорскую семью может караться жизнью, — нахмурилась я.

— Вы не похожи на ту, кто ей благоволит.

— Слова — одно, поступки — другое, — я отпила уже остывший чай, глядя, как принц склоняется к моей сестре, а та сияет от счастья так ярко, что это почти слепило. — Пусть мои мысли и вольны, но действиями я не посрамлю честь моего отца, который воспитал меня. Я живу в императорском дворце и ем пищу, предоставленную императором.

Я позволила тишине опуститься между нами, давая ей ясно понять: сегодня она не вытянет из меня ни слова сверх дозволенного.

— Вы интересный человек, принцесса Айрис, — произнесла она мягко, наклоняя голову набок. — Любая другая на вашем месте уже рвала бы на себе волосы. Сестра увела жениха. Да ещё и будущего императора. В гареме уже идёт тихая война за его расположение, а он ведь ещё даже не сел на трон.

Я коротко выдохнула.

— Не могу их винить. Каждая заботится о своём будущем. А какими способами — это уже другой вопрос.

Девушка слегка прищурилась, изучая меня поверх края чашки.

— Но Лун Юэ довольно красив, вы не находите?

То, как она произнесла его имя — легко, привычно, почти ласково, — кольнуло меня странным ощущением. Слишком по-семейному.

— Если вы одна из тех, кто так высоко ценит его красоту, — ответила я спокойно, — то боюсь, вы подсели не к той сестре. Бороться за его сердце нужно не со мной.

Она широко улыбнулась — искренне, почти по-детски — и грациозно налила мне ещё чаю. Движения её были плавными, отточенными, словно она делала это каждый день с самого детства. Я нахмурилась, вглядываясь в её лицо внимательнее.

— Сердце моего братца мне ни к чему, — сказала она, протягивая мне чашку. — У меня есть его братская любовь, которая не требует сражений. А вот дружба с вами куда интереснее, чем пустые разговоры с будущей императрицей.

"Значит, передо мной — младшая сестра Лун Юэ."

Я взяла чашку, но пить не стала. Просто держала в руках, чувствуя тепло фарфора, которое никак не могло согнать холод, поселившийся в груди. Несмотря на всё, эта девушка вызывала у меня странное, почти неожиданное чувство. Она напоминала ребёнка, который ещё не до конца понимает правила взрослой игры, но отчаянно пытается в неё играть. Это было… почти мило.

— Я довольно долго нахожусь здесь, ваше высочество, а вижу вас впервые. — улыбнулась, перенимая её правила. — И почему у меня странное чувство, что вы чего-то хотите?

Она рассмеялась — почти мелодично, но в смехе скользнула та же сталь, что и у её брата.

— Брат верно говорил: вы слишком прямолинейны. Словно глоток свежего воздуха в этом душном дворце. Но вы должны знать, принцесса, что здесь так не принято.

Я не стала это комментировать. Просто смотрела на неё, пытаясь прочитать, что скрывается за этими тёмными, слишком умными глазами. Она молчала несколько долгих мгновений, потом тихо произнесла:

— Я правда хотела лично убедиться, что о вас говорят. Поэтому сегодня утром сослалась на недомогание и не пошла в главный павильон. — она кивнула в сторону роскошного шатра, где собралась вся императорская семья. — Вот и братец меня сразу заметил.

Я проследила за её взглядом. Павильон находился не очень близко, но было хорошо видно, как императорская семья сидит за чаем. Взгляды их действительно могли убить любое желание свободы. Особенно взгляд императрицы — острый, готовый резать плоть не хуже кинжала.

— Они наверняка недовольны, — заметила я, поднося чашку к губам.

— Очень, — подтвердила принцесса с лёгкой гримаской.

— И всё же, принцесса… что движет вами?

— Хочу переубедить брата сменить невесту.

Чай едва не вырвался у меня изо рта. Я подавилась и закашлялась. Принцесса заботливо похлопала меня по спине, при этом широко улыбаясь, словно нашкодивший котёнок, только что опрокинувший драгоценную вазу. "Ну точно ребёнок."

— Боюсь, это не в ваших силах, — выдохнула я, взяв себя в руки. — Всё давно решено.

— Но я не хочу её в невестки, — обиженно протянула она, как маленькая девочка, которой не дали любимую игрушку.

— Вижу, вы уже успели с ней пообщаться, — усмехнулась я.

По большей части Селин имела влияние только на мужчин. С её внешностью и сладкой улыбкой это не составляло труда. Женщины же обычно раскусывали её уловки быстрее.

— Вам остаётся только смириться, ваше высочество, — посоветовала я. — Моя сестра…

Я подбирала слова, но не могла найти ни одного в её поддержку. После пятнадцатого дня рождения Селин сильно изменилась. Особенно после того, как отец негласно объявил меня своей наследницей — даже несмотря на то, что я уже была обещана Цзиньлуну. Тогда её словно подменили. Та милая младшая сестрёнка исчезла, а на её месте появилась холодная, расчётливая тень.

— Дворец большой, — продолжила я. — Контактировать с ней вам придётся не так часто. Особенно когда вы выйдете замуж.

На это принцесса лишь тихо рассмеялась — низко, почти опасно.

— Вы умеете подбодрить, принцесса Айрис.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри медленно, но верно нарастает напряжение, смешанное с лёгкой симпатией. Эта девушка была гораздо умнее, чем хотела казаться, но в то же время оставалась наивной — возможно, потому, что её ещё не успели предать так, как предали меня. И почему-то это вызывало желание её защитить. Хотя бы взглядом.

Слуги сновали вокруг нас, словно бесшумные тени. Где-то неподалёку в пруду тихо пели лягушки, а я мысленно считала минуты. Время, проведённое вот так — в праздном щебетании и чаепитии, — было для меня настоящей пыткой. В Тарнхолде я никогда не сидела без дела: либо в кузнице, либо на Совете, либо в шахтах, где нужно было следить за рунами и рудой. Я не привыкла к безделью. Возможно, даже к лучшему, что всё так сложилось и я теперь могу вернуться домой.