Страница 33 из 73
— Ну, не самый плохой вариант, — протянул я.
— Выиграет конкурс «золотая туфля» и станет знаменитым, — продолжал веселиться Щербаков. — Да уж.
Итого с двумя врагами я разобрался. Линия с Коршуновой закрыта, Якубов тоже вряд ли что-то ещё придумает. Думаю, он вообще в моей жизни больше не появится. Хорошие новости с утра пятницы.
— Ладно, побежал я работать, бывай! — весело сказал Даниил и отключился.
Я дошёл до поликлиники, зашёл в кабинет. Лена, как обычно, уже была на работе.
— Доброе утро, — весело сказала она мне. — Спасибо!
— За что? — удивился я. — За то, что пришёл?
— За это тоже, — фыркнула Лена. — А вообще передо мной сегодня сквозь зубы извинился Поляков. Мол, не хотел задеть мои чувства. Фальшь чувствовалась за километр, но всё же. Я знаю, что это благодаря тебе!
— Рад, что он одумался, — кивнул я. — Хотя вряд ли это продлится долго…
Не такой человек этот Поляков, чтобы проблема решилась одним разговором.
Я включил компьютер и задумался о текущих делах. Одно из дел требовало решения уже давно. Перевод Юли от Татьяны Александровны.
Девушка прямо говорила мне, что больше не может с ней работать. Но перевод такого рода — дело сложное. Каждый терапевт и каждая медсестра привыкают к своему участку.
Однако один вариант мне всё-таки пришёл в голову. Всегда есть Шарфиков. Он свой участок не особо знает, и перевод сильно по нему не отразится. Так что «подарю» его Татьяне Александровне, а Юлю переведу на участок Шарфикова. Она заодно там и порядок наведёт. Да может, и на Кристину начнёт хорошо влиять, а то эта курносая медсестра тоже принесла немало проблем.
Я решил не откладывать это в долгий ящик и направился к Шарфикову в кабинет. И из-за двери услышал громкий голос Татьяны Александровны.
Так, интересно…
— … я тебя прикрывала! Я с тебя глаз не сводила полгода! Я тебе график переделывала, премию выбила, когда ты её не заслужила! А ты что устроила⁈
Я остановился и невольно прислушался. Интересно же!
— Я вас не просила, — это уже голос Кристины. — Татьяна Александровна, я вас об этом ни разу не просила! Это вы сами всё придумали!
— Я придумала⁈ — громко воскликнула Татьяна Александровна. — Это ты сама ко мне приходила, ты сама на дни рождения у Виталика была! Ты с ним полгода кофе пила в кофейне, я тебя там сама два раза видела! И что, я это всё «придумала»⁈
— Мы с Виталиком просто общались! — выкрикнула Кристина. — Он хороший мальчик! Но я за него замуж не собиралась!
О, знаю, о чём речь. Лена как-то мне рассказывала, что Татьяна Александровна присмотрела Кристину как партию для её сына. И поэтому на многие выходки медсестры закрывала глаза.
Кристина этим успешно пользовалась, но тут, видимо, подошёл критический момент. Татьяна Александровна стала спрашивать, когда свадьба.
Происходящее становилось всё интереснее.
— Я вообще не люблю Виталика! — добавила Кристина. — Мне нравится Стас.
Ох, какая драма. Дальше раздался голос Шарфикова. А он, оказывается, тоже там.
— Кристин, я вообще не понимаю, чё происходит, — заявил он. — Ты чего, серьёзно, что ли? Я тебе никаких поводов не давал.
— Стас, — отозвалась та. — Я уже полгода пытаюсь сделать так, чтобы ты понял. А ты не понимаешь. Я же хомяка тебе дарила!
Ёлки-иголки, ну и абсурд. А я продолжаю это слушать, прямо вот не оторваться!
— Так я… — Шарфиков откашлялся. — Кристин, ну ты чего?
— Так, — сказала Татьяна Александровна. — Значит, Виталику моему ты просто голову морочила?
— Я не морочила, это он неправильно понял! — отозвалась та.
Ладно, пора бы уже войти. Я резко раскрыл дверь. Красная Кристина, злая Татьяна Александровна, растерянный Шарфиков. Картина Репина «Любовь зла, полюбишь и Шарфикова».
Все трое посмотрели на меня одновременно.
— Доброе утро, — спокойно сказал я. — Не помешал?
Никто мне не ответил.
— Татьяна Александровна, — продолжил я, — Кристина, Стас и Дюша Метёлкин. Очень хорошо, что вы все здесь. У меня к вам как раз есть рабочий разговор.
Татьяна Александровна выпрямилась и поджала губы. Шарфиков опустил голову, по привычке ожидая худшего. Кристина просто кивнула.
— Я перераспределяю врачей по участкам, — сказал я. — С понедельника Беляева переводится на участок Кристины, а Стас переходит к Татьяне Александровне.
В кабинете на секунду стало очень тихо.
— То есть как? — медленно проговорила Татьяна Александровна. — На каком основании такие перестановки?
— Потому что я так решил, — ответил я. — Сегодня же сообщу об этом Савчук, не думаю, что она будет против. Юля поправит дела на участке Шарфикова. А вы, Татьяна Александровна, займётесь его воспитанием.
— Я «за», — неожиданно сказала Кристина. — По личным причинам.
Слышал я её личные причины. Не хочет больше работать с Шарфиковым, который её отверг.
— Я тоже «за», — тут же сказал Стас. С ним вообще всё понятно, он просто не хочет перечить мне.
Татьяна Александровна снова поджала губы.
— Раз уж все согласны, то кто я такая, — хмыкнула она. — Пусть переводят. Не думала, что Юле так со мной плохо.
Она кинула взгляд на Кристину, означающий, что разговор ещё не закончен, и вышла. Я тоже отправился к себе в кабинет. Савчук документы подготовлю позже, а сейчас время приёма.
Пациенты пошли чередой: давление, анализы, направления, лекарства, Ренгачёв. Так, стоп…
Стоматолог появился в моём кабинете в одиннадцать утра. И совершенно внезапно. То я про него знать не знал, а то он активировался.
— Александр Александрович, — он сел напротив меня, не дожидаясь приглашения. — Дело есть.
— Слушаю, — кивнул я.
— Я по поводу твоей школы здоровья, — сказал Ренгачёв. — Хочу прочитать там лекцию.
Интересный поворот.
— Серьёзно? — вскинул я брови.
— Серьёзно, — кивнул он. — Без шуток. То есть с шутками, конечно, я ж не могу совсем без, но строго в рамках темы. Тема такая: «Мифы о стоматологии, или почему бояться зубного глупо». А ещё могу про чистку зубов рассказать и вообще про здоровье ротовой полости.
Я задумался. Тема, на самом деле, ровно та, которой не хватало. Про зубы в школе здоровья мы ещё не говорили.
— А с чего это вдруг? — спросил я.
Ренгачёв пожал плечами.
— Хочу быть полезным, — отозвался тот. — Меня Измайлов отругал за ту шутку. И я хочу показать, что, вообще-то, и хорошие вещи делать могу.
Что ж, похоже, он серьёзно.