Страница 26 из 69
– Арай, что с тобой? – Алара взволнованно суетилась возле него. – Давай я тебе помогу!
Он отмахнулся от нее и сделал несколько шагов сам, затем его ноги подкосились, я еле успела подхватить его:
– Облокотись на меня.
Арай положил руку мне на плечо, я придерживала его за талию и повела в шатер. Уложила на кровать и хотела уйти, позвать кого-нибудь, чтобы перевязали ему раны, но он схватил меня за руку.
– Останься, пожалуйста, я все расскажу!
Я думала вырвать руку и уйти, но в шатер вбежала Алара.
– Это ты во всем виновата! Посмотри, на нем же живого места нет! – Она, как назойливая муха, все жужжала и жужжала.
– Мира, я прошу тебя, останься!
Алара посмотрела на меня, потом на Арая и заявила:
– Я обработаю твои раны.
Она набрала воды из кувшина и подошла к кровати.
– Алара, спасибо, не надо. Оставь нас, пожалуйста, нам надо поговорить.
– Но ведь если бы не она, ты бы не оказался в таком состоянии.
– Говорю тебе, выйди! – закричал Арай, приподнявшись на локтях, но тут же рухнул обратно.
Девушка в сердцах бросила чашу с водой на пол – капли разлетелись в разные стороны – и выбежала из шатра. А я так и стояла с невозмутимым видом.
– Мы были совсем детьми, когда с братом оказались в армии Теней. Они делали из таких, как мы, безжалостных солдат, беспрекословно выполняющих приказы. Ты даже не представляешь, какие у них методы воспитания. Они уничтожают все хорошее, что есть в человеке. Подавляют его желания, волю и воспоминания. Я отчаянно пытался выбраться оттуда и спасти остальных, но Тени делали все, чтобы я стал покорным. Они ломали мне кости, часами держали под палящим солнцем. И когда я все равно отказывался выполнять их приказы, они истязали моего брата, чтобы сломать меня. Им это удалось: я был готов даже умереть за него.
Арай замолчал. Я боялась пошевелиться, но все же решила сама обработать его раны. Смочила водой тряпицу и начала протирать их.
– Почему же ты мне раньше ничего не рассказал?
– Я ничего не помнил из прошлой жизни: кто я, как меня звали. Но когда тень проникла в меня, воспоминания вернулись. Я начал слышать голоса в своей голове: кто-то отдавал приказы и пытался мной управлять.
– И тебе приказали привести меня? А если я не покорюсь, то убить?! Поэтому ты отдал меня Теням?
Арай отвернулся.
– Мне очень жаль, и меня это не оправдывает. Мира, связь с Тенями очень сильная, но когда я смог ей противостоять, я пришел за тобой.
Теперь я нашла объяснение поступкам Арая, но обида заполнила все мое сердце. Он должен был рассказать раньше.
– Мне было тяжело. Когда я получил очередной приказ, я не покорился ему! Я уже готов был умереть там. Зачем ты пришла?
– Потому что я не могла тебя оставить.
– Ты могла погибнуть. Ты не должна рисковать жизнью ради меня.
Я начала протирать ссадины на плечах и груди Арая:
– Что это за отметины?
– Каждый шрам – это год, проведенный в армии Теней. Их вырезал нам командир. Восемь лет я служил в этой армии. В тринадцать лет нас посвящали в Тени. Это особый ритуал: мы должны были убить человека. Брат был еще маленьким и всего боялся. Тогда они начали истязать его, чтобы разжечь во мне всепожирающую ненависть ко всему живому, чтобы я стал бесчувственной машиной для убийств. Сам командир избивал меня много дней.
Я молчала, но меня просто разрывало от сердечной боли.
– Я убил его и всех, кто причинял нам страдания, а потом сбежал и много дней брел по пустыне под палящим солнцем, пока меня не нашли таугуры.
– А как же твой брат?
– Я не могу сказать, что с ним стало, но знаю точно, что не оставил бы его там одного. Когда я очнулся, то ничего не помнил. Наверное, солнце пустыни выжгло мне память. Пять лет я жил обычной для кочевника жизнью.
– Ты не виноват в том, что произошло.
– Я совершал страшные вещи. Я убийца, понимаешь? Не знаю, хватит ли у меня сил в следующий раз противостоять Теням.
Я ничего ему не ответила. Араю было плохо, но я не хотела бередить его старые раны.
– Я позову лекарей, они осмотрят тебя. Отдыхай, я загляну позже.
Арай проспал почти сутки. Пару раз я заходила к нему, чтобы проведать, но надолго не задерживалась. Я могла понять и оправдать его поступки, но от того, что он не рассказал, не признался мне, было очень больно. Я не мыслила свою жизнь без Арая. Но где-то в глубине, наверное, все-таки понимала, что лучше нам держаться друг от друга подальше.
Я не знала, кто мои настоящие родители. Сердцем я готовилась к спасению народа таугуров любыми способами, но головой – к войне и пламени, сжигающему все на своем пути. Знала, что Сет не остановится ни перед чем, и не хотела, чтобы приютившие нас люди стали живым щитом для меня.
Мы не разговаривали с Араем несколько дней: я не представляла, с чего начать. Проводила много времени в обществе пустынников, тренировки проходили днем и ночью. К нам прибывали какие-то люди – их становилось все больше и больше. Они ставили свои шатры, и наш лагерь рос день за днем.
Я увидела среди них высоких, темноволосых, коротко стриженных женщин, облаченных в кожаные одежды и вооруженных длинными копьями. Они тоже тренировались – быстрые, ловкие и безжалостные. Я робко подошла к ним и поздоровалась, слегка опустив голову в знак уважения, – они отвлеклись от своего дела, встали полукругом, и все разом склонили головы. В центр ко мне вышла одна из них.
– Мы приветствуем тебя, царица. Я Руда. Мы из племени Кафы. Наши предки были отважными воительницами и занимались охраной древнего города Адаманта. Мы готовы служить богине и нашему народу.
– О нет, нет! Я вовсе не царица.
– Слухи по пустыне расходятся быстро. Мы знаем, кто ты, молодая царица, и готовы служить тебе.
– Так-так, адамантовские воительницы… Что вы здесь забыли? – поинтересовался какой-то мужчина, проходящий мимо. – Я Бако, мы тоже прибыли на зов нашей царицы.
– А зачем вы здесь? Вы лицемеры и работаете на тех, кто больше заплатит.
Тавры. Воины этого племени были крупными мужчинами. Из оружия предпочитали топоры и щиты. Носили только набедренные повязки и кожаные ремни через плечо, в которые были воткнуты клинки. А перед сражениями они набрасывали на себя плотную броню из прессованной кожи. Мужчины подняли щиты и встали напротив воительниц, те же с боевым кличем направили на них свои копья. Я поняла, чем это грозит, и встала между ними с раскинутыми руками.