Встретимся в полночь

Глава тридцать восьмая

Мои руки не перестают дрожать, когда я поправляю платье.

Не плачь, не плачь, не плачь.

Этот вечер должен был стать для меня сказочным балом. Кади испортила его часть, но я не позволю ей испортить остальное.

Несмотря на то что перед глазами у меня все расплывается, мне удается продеть тонкие ремешки из кожи в крошечные пряжки на туфлях цвета металлик, уложить волосы в прическу, слегка подкрасить щеки и губы.

Я проверяю телефон. Я готова, осталось пятнадцать минут до прихода Страта. На экране всплывает сообщение. Когда я читаю его, то немного воздуха, которое мне удалось набрать в легкие, тут же выходит обратно.

Возможно, нам стоит пропустить этот бал.

Фраза смотрит на меня. В упор. В ней нет и следа обычного милого, дразнящего юмора Страта.

Я сажусь на кровать. Я понятия не имею, что ответить. Я пялюсь на экран почти пять минут, потом отправляю:

?

Страт печатает так долго, что я жду, что на экране появится эссе, но его ответ краток:

Ты же на самом деле не хочешь знакомиться с моими тупоголовыми одноклассниками? Давай займемся чем-нибудь другим. Только ты и я.

У меня щиплет в глазах. Он знает, как я этого ждала. Напряженная и нервная, потому что должна была впервые вступить в его мир, но я ждала этот вечер. Прошло шесть недель с момента, как он спросил меня, не пойду ли я с ним на зимний благотворительный бал в школе Святого Свитуна. Когда он задал мне этот вопрос, у меня в голове сразу возник образ платья, почти во всех деталях. С тех пор я провела над ним сотни часов. Выбирая ткани, вырезая лекала из папиросной бумаги, поправляя платье на манекене, и шила, шила, шила. Мечтая о том моменте, когда мы приедем, о том, как моя рука окажется на сгибе его локтя, как у всех отвиснет челюсть при виде моего платья, как они столпятся вокруг и будут спрашивать, где я его взяла.

Прежде чем я успеваю поделиться надеждами, которые возлагала на этот вечер, приходит еще одно сообщение.

Блин. Извини. Я веду себя как придурок. Ты так этого ждала. Я уже сажусь в машину. Извини.

Трясущимися руками я разглаживаю лепестки одного из цветков на лифе своего платья. Я надеялась, что бал поможет мне снять напряжение, которое скрутила во мне моя ссора с Кади, но теперь я в этом совсем не уверена.

Страт не произносит ни слова по дороге на бал, даже когда заезжает на стоянку на своей блестящей красной спортивной машине, под колесами хрустит галька.

У меня открывается рот, когда я вижу их большой зал. Величественный каменный фасад подсвечивается на фоне ночного неба. Английский плющ обвивает окна со свинцовыми переплетами. Внезапно мне кажется, что я вовсе не в Северной Калифорнии. Это старинное поместье в какой-то более влажной и мрачной стране.

– Я открою тебе дверцу, – бормочет Страт. Мое сердце бешено колотится, пока я жду на своем месте, уставившись в лобовое стекло с отвисшей челюстью.

Он помогает мне выйти, и я хватаюсь за его руку, как за спасательный жилет. С каждым шагом по направлению к зданию мой страх растет. В воздухе разносится музыка, а группа длинноногих, безупречно одетых парней на лужайке весело смеются. Такое ощущение, что мы попали на фотосессию для модного журнала. Возможно, он был прав. Возможно, нам не стоило приходить.

– Страт, подожди, – говорю я, останавливаясь внизу лестницы.

Он поворачивается.

– Как ты думаешь, я им понравлюсь? – шепчу я. – Даже если я на самом деле не…

Не принадлежу

этому месту?

Страдальческое выражение, промелькнувшее на его лице, заставляет меня пожалеть, что я не могу взять свои слова обратно. Я начинаю что-то бормотать.

– Прости, ты не обязан отвечать на этот вопрос. Я веду себя глупо, я знаю. – Я изо всех сил стараюсь выглядеть храброй. – Все в порядке, потому что

ты

этому принадлежишь. Я понравлюсь им, потому что нравлюсь тебе.

Я расправляю плечи, но, когда пытаюсь подняться по роскошным ступеням парадного входа, уже Страт тянет меня за руку. Мускулы на его челюсти напрягаются, как будто он тоже собирается с духом, а затем мы начинаем подниматься.

Фасад большого зала показался мне впечатляющим, но он меркнет по сравнению с тем, что внутри.

Комната огромная, с консольными балками, уходящими к высокому потолку. Стены подсвечены тысячами крошечных голубых прожекторов, а под ногами шуршит снежный покров. Я знаю, что это искусственный снег, но не могу оторвать взгляда от того, как подол моего платья кружит его маленькими вихрями.

Круглые столики, задрапированные льдисто-голубым шелком, окружают сверкающий деревянный танцпол. В одном конце зала на белом экране демонстрируется слайд-шоу. Парни на поле в белоснежной одежде спокойно играют в крикет, парни на грязном поле жестко играют в регби, они принимают медали, кубки и премии. Страт сидит за роялем.

– Я принесу тебе напиток, – говорит он.

Я перевожу взгляд на него. Мы только что пришли. Я хочу сказать

не оставляй меня

, но уголки его губ сжаты, и это заставляет меня его отпустить. Я отхожу в другой конец зала и останавливаюсь у стола с канапе. Я провожу рукой по своей «Ультрафиолетовой мечте».

Наше появление осталось совершенно незамеченным.

Неподалеку девушка и парень тихо переговариваются. Я узнаю этого парня – он был на вечеринке, на которую Кади затащила меня много месяцев назад. Стью. Я пытаюсь повернуться так, чтобы он меня не увидел, но он вдруг поворачивается и подходит ко мне.

– Прости, я тебя знаю? – спрашивает он.

– Эм. Я так не думаю.

Стройная, бледная, как призрак, блондинка кладет руку на плечо Стью:

– Она пришла со Стратом Мэдиганом.

– А, так

ты

девушка Страта, – говорит Стью.

Его улыбка широкая и дружелюбная, но под ней скрывается какая-то резкость. Как будто он вспомнил какую-то шутку, которую я все равно не пойму.

Девушка протягивает мне вялую, холодную руку.

– Эвелин, – говорит она. Я тяну руку для рукопожатия, но она лишь легонько касается моей кончиками пальцев.

– Ария, – выдыхаю я.

– Мне нравится твое платье, – говорит она, но что-то в ее скользком тоне заставляет меня думать, что она имеет в виду прямо противоположное.

– Спасибо, – говорю я. – Мне твое тоже нравится.