Страница 91 из 92
— Японский городовой! — вспомнилось почерпнутое от деда странное ругательство. Моё распрекрасное воображение живо нарисовало мне растерзанных сестёр, братьев и мать, лежащих в лужах крови в родном доме. После такого впору самому в колодец вниз головой прыгнуть. От представившейся картины снова замутило.
— Вижу, проняло, — криво усмехнулся Однорукий. — Я уже видел со стороны, как выглядят «чёрные глаза». Как-нибудь расскажу при случае, там история такая, что до старости помнить буду.
— Эй, уважаемые, — негромко, но отчётливо донеслось со стороны телеги. — Нам бы к врачу! Пожалуйста! Лешко совсем плох.
Я повернул голову в ту сторону: очнулся цыган, который постарше. Тот, что Зорьку кувалдой приложил.
— Заткнитесь там, ворьё, и до вас очередь дойдёт! — прикрикнул на них Иван и повернулся ко мне:
— Ладно, давай ближе к делу. Я почти всё видел. За тобой ворона пустил и смотрел через него. Как только дотумкал, что чернявые за коровой пришли — сразу понял, чем дело кончится, и к вам рванул. Но далеко было, а я, как некоторые, бегать не умею. Так, чтобы зайцев обгонять. Ты ринулся на самого длинного, перепахал ему лоб кнутом, а затем прыгнул прямо на нож — повезло, что только руку пробило. Потом вгрызся ему в лицо, вон, щека надорвана. Сзади второй тебя подкрался прирезать, но я ему глаз выбил, то есть не я, а ворон, а потом ты этому смельчаку в ногу вцепился и выдрал кусок.
— Ух ё, — только и смог сказать я, — то-то зубы так ноют.
— Ага. Потом ты на оставшихся ринулся, но там уже я вмешался: одного кнутом сходу подрубил, а второго сапогом по лицу отоварил — ты его уже жрал в этот момент, сидя сверху, и я побоялся тебя щелчком зашибить.
— А дальше?
— На меня прыгнул, — развёл Иван руками. — Кое-как придавил тебя к земле, а вскоре ты и сомлел — бензин кончился. Оставалось только связать — побоялся, что накинешься снова, как очнёшься. Повезло ещё, что цыганам сильно не до нас было. Успел и их стреножить, прежде чем оклемались.
Дело — дрянь. Я пустой, сильно изранен, и мне нужна медицинская помощь. Иван цел, но тоже без Энергии. И четверо искалеченных разбойников-цыган, истекающих кровью, которых, судя по рассказу пастуха, в основном уработал я. И непонятно, как мы всё это будем объяснять в Берёзовке.
— Иван, а делать-то что теперь с этими уродами? К дяде Славе их везти надо, пока и вправду не передохли.
— Предлагаю их добить, — с каменно-серьёзным выражением лица посмотрел на меня Однорукий.
— Ты же шутишь, да? — не веря своим ушам, спросил я у напарника.