Слепой котёнок

Сидя в тёмном сарае, я обнимал старое ржавое ведро и громко хрустел его содержимым. День прошёл быстро и плодотворно: потренировал Импульс с Разломом, вдоволь набегался и напрыгался, нагулял зверский аппетит. Периодически возвращался мыслями к бабушке, переживая, не стало ли ей хуже. Поэтому домой вернулся раньше обычного, подгоняя Рыжуху, как только мог. Бабушка ещё не вставала, но ей стало заметно получше: она бодрым голосом гоняла деда по хозяйству, и, судя по его растрёпанному виду, он за весь день ни разу не присел.

Плотно поужинав, я спрятался от всех в сарае, намереваясь переписать сюда одну из двух своих Меток. Выбирая укромное местечко, наткнулся на замученное тяжёлой судьбой помятое ведро, до половины набитое грязным кусковым мелом. Наверное, он использовался для разведения побелки, а может, и для чего другого. Очень захотелось попробовать кусочек. Я повертел белый припорошённый пылью обломок в руке, осторожно лизнул его там, где почище. И, сам того не ожидая, начал жадно грызть, уже не обращая внимания, с какой стороны он грязный, а с какой чистый. В эту минуту старый мел мне казался самым вкусным лакомством.

Очнувшись, обнаружил себя свернувшимся клубочком на грязном земляном полу. Опять я отрубился, как и в прошлый раз, после поедания смолы. Эти приключения начинали меня беспокоить. Вдруг я заболел? А у нас в доме не было ни одной книжки по медицине. Поспрашивать бы аккуратно нашего сельского фельдшера — надо обдумать этот вопрос и взвесить все риски.

Кое-как приведя себя в порядок и умывшись холодной колодезной водой, заторопился в избу — небось меня там уже потеряли. И только заходя в сени, я вспомнил, что Метку в сарае так и не поставил.

* * *

11 июня 1965 года, Берёзовка

Топая в сельпо и сжимая в кулаке мятый рубль, я пребывал в злом и подавленном настроении. Всё началось с того, что я решил в эту прекрасную солнечную пятницу отпроситься у Ивана с самого утра и спокойно заниматься плотной тренировкой способностей глубоко в лесу. Однорукий на удивление легко отпустил меня, но сказал вернуться на выпас ближе к закату:

— Если люди не будут видеть тебя, ведущего стадо вечером в село — начнут возмущаться и говорить, что платы за свою работу ты не заслужил. У пастухов выходных не бывает.

На радостях я собрал с собой целый рюкзак: «костюм разведчика», тетрадку для записей и учебник по химии для старших классов, обед в узелке и кучу всякой нужной мелочёвки. Бабушка чувствовала себя намного лучше и уже с утра поставила тесто, решив приготовить оладушек, поэтому половину узелка занимала целая горка этого замечательного печева.

Всё испортил один крупный пакостник, мелким его назвать точно было нельзя. На узкой улочке, ведущей к Бобровке, в тени забора возился с велосипедом Пашка Вялов, пытаясь натянуть слетевшую цепь на звёздочку. Драться сегодня никакого настроения не было, но и убегать обратно, чтобы поискать обходной путь, я не собирался. Вялый бросил взгляд в мою сторону, недобро ухмыльнулся, узнав, и, кинув на придорожную траву свой видавший виды «Орлёнок», направился прямиком ко мне.

Я остановился, спокойно ожидая, пока этот лопоухий крендель, заложив руки в карманы брюк, доковыляет до меня. Выгоревшие на летнем солнце русые волосы, веснушки, плотное телосложение — закончивший в этом году пятый класс Пашка был на голову выше меня, заметно шире в плечах и минимум в полтора раза тяжелее.

— Ты чо тут забыл, Белый? — вместо приветствия с ходу наехал на меня оппонент.

— Здороваться мамка не учила, Вялый? — в тон ему ответил я.

— Ну здарова, вонючий, как корова! — Пашка противно захихикал, радуясь собственному остроумию.

— И тебе поскорее сдохнуть, — не остался я в долгу. — Ты по делу, или решил оставшиеся клыки предоставить на переучёт?

Вялый нахмурился. После одной из наших драк он недосчитался коренного зуба, хоть и победил тогда.

— Чо в рюкзаке прёшь?

— О, ты опять встал на путь бандита? — не удержался я. — Тоскуешь по вытрясанию мелочи с первоклашек? Здесь тебе не обломится, разве только по роже!

— Воняет от тебя, пастушок! — зло бросил он. — Не ходил бы ты тут, не портил воздух!

— Где хочу, там и хожу, — пожал я плечами. — Освободи дорогу, меньше нюхать придётся.

— Говорят, ты своему брату спину сломал? — Вялый, естественно, не собирался оставлять меня в покое. Ярость захлестнула меня волной, сердце ускорило свой бег, и Ядро дёрнулось в груди.

— Веришь сплетням, как бабка старая? С поленницы Ванька неудачно грохнулся. Но тебе могу позвонки пересчитать, без проблем, — я хрустнул костяшками пальцев. Настроение стремительно портилось.

— Это мы сейчас посмотрим, — растянул рот в щербатой улыбке Пашка и коротко, без замаха, ткнул мне кулаком в солнечное сплетение. Я ожидал атаки, поэтому успел чуть сместиться вбок. Рюкзак, висевший за спиной, не позволял нормально двигаться, и тяжёлый удар пришёлся по рёбрам. В свою очередь, выброшенный вперёд кулак моей левой руки пусть слабенько, но въехал противнику в челюсть.

Мы оба отскочили назад, и я, воспользовавшись секундной паузой, сбросил рюкзак на землю.

— Хана тебе, ублюдок, — прорычал Пашка и кинулся на меня, делая такой богатырский замах, что его отведённый назад кулак ушёл дальше плеча. Не успев осмыслить ситуацию, на одних первобытных инстинктах я врубил Ускорение, подшагнул вперёд и пробил прямой правой ему в пузо и сразу же добавил по рёбрам. Запястье руки тут же ожгло как огнём — кривоватый удар сильно вывернул кисть.

Пашку скрючило ещё в воздухе, и он рухнул на землю, так и не разогнувшись, скорчился и захрипел. Понаблюдав за этим действом несколько секунд и не испытывая почему-то никакого морального удовлетворения от победы, а только лютую ненависть, я подхватил рюкзак и потопал в сторону реки. Пройдя несколько шагов, я остановился и замер. Я, значит, здесь спокойно тренируюсь, читаю книжки, пасу коров, наконец, а в это время Ванька по моей вине лежит парализованный в больнице. Злость требовала активных действий, поэтому я развернулся и быстрым шагом направился обратно. Проходя мимо так и не пришедшего в себя Вялого, обнимающего придорожную траву, я плюнул ему на спину и, не оглядываясь назад, пошёл домой.

* * *

— Деда, я сладкого хочу, можешь дать деньгу? Я схожу в сельпо за сахаром. — Хорошо хоть дедушка Мирон оказался во дворе. Он с самого утра возился, перебирая и подновляя старый инструмент.

— А варенье тебя чем не устраивает? — буркнул он, аккуратно забивая новый черенок взамен треснувшего в тулейку старой лопаты.