Страница 66 из 92
— Приятного аппетита, — улыбнулся я пернатому и побрёл вниз по течению вдоль берега, так и сжимая в одной руке ржавый ножик, а в другой узелок с обедом. Обернувшись через минуту, ворона я уже не увидел. Вскоре наткнулся на десяток растущих вместе деревьев, которые прикрывали собой песчаный берег от огромного и ровного травянистого поля, и решил не искать дальше.
Вздохнув, я положил узелок и ножик на песок, встал ровно и сосредоточился. Время пришло, бесконечно оттягивать эту тренировку не получится, как бы мне ни хотелось. Дыхание участилось, и Ядро в груди запульсировало. Я вперил взгляд в точку на ровном песке, метрах в пяти от себя, и пожелал перенестись туда. Мгновенная горячая волна от Ядра во все конечности — и река одним рывком стала чуть ближе. В ноги ударило, я не удержался и упал на колени в песок. Свершилось: мой первый преднамеренный и контролируемый Прыжок осуществлён!
Эйфории, как ни странно, я не испытывал. Морщась от боли в коленях, аккуратно поднялся и начал изучать следы. На месте приземления обнаружилась небольшая кучка песка, в которой остались глубокие отметины от ботинок, как будто я свалился с невидимой ступеньки. А на том пятачке, откуда я Прыгал, осталась небольшая выемка. Осмотрел себя — ни одежда, ни ботинки не пострадали.
Теперь повторю эксперимент в тех же условиях, но кое-что поменяю. Заняв стартовую позицию рядом с предыдущей, я Прыгнул вперёд примерно на ту же дистанцию, но на этот раз намеренно вложил в Прыжок тот максимум энергии, который смог из себя выжать. Рывок, и в ноги ударило уже гораздо сильнее, к тому же я сразу глубоко увяз в рыхлом песке, выше щиколоток. Не удержался и упал набок. Переждал, пока неприятные ощущения в ногах стихнут, выдернул ступни из песка, встал и осмотрелся. Картина взору открылась интересная: на месте приземления невысоким конусом насыпана большая куча песка, на вершине которой виднеются глубокие следы ботинок. Я уже наблюдал нечто подобное — перед домом Щербаковых, только там куча была земляная и прикрыта сверху слоем травы.
На месте, откуда я прыгал, в песке виднелось немаленьких размеров углубление: метр с копейками в поперечнике и сантиметров двадцать глубиной в своём центре. По логике, на поляне в лесу должна была остаться такая же выемка в земле. Задумчиво походил с минуту вокруг ямы. Вывод напрашивался ровно один — чем больше энергии я вкладываю в Прыжок, тем больший объём вещества забираю вместе с собой. Да и точка завершения переноса смещается выше. Наверное, чтобы не допустить попадания переносимой материи в другую? Тогда какого лешего тот кустарник пророс мне в руку!
Заодно стало понятно, что за яма на поляне так заинтересовала участкового. А я всё догадаться не мог, о чём шла речь. Да уж, Виктор, следов ты оставляешь всё больше и больше, допрыгаешься когда-нибудь.
Сверху хрипло каркнули. Я поднял голову — на ветке сидел всё тот же ворон и глядел на меня. Я развёл руками:
— Сам в шоке, — пернатый ещё раз каркнул, захлопал крыльями и улетел по своим птичьим делам.
Меня начал грызть голод — нечего сливать весь запас Энергии на один Прыжок. Кое-как скрыл следы научных опытов, разбросав песок, и уселся неподалёку перекусить.
* * *
Наконец я добрался до места, где паслось наше стадо. Далеко же я учесал, оказывается, в поисках укромного уголка. Иван так и валялся в траве без признаков жизни. Я тихонько присел рядом, закрыл глаза и начал «доить» Ядро. Даже улыбнулся от такой ассоциации, представив, как дёргаю за соски маленькое солнце в груди, похожее на вымя. Ссобойка сегодня была чуть солиднее вчерашней, поэтому можно было себе позволить пережечь немного еды в Энергию.
Спустя час, чувствуя в груди полный заряд, я вернулся к рощице. После тренировки Прыжков сформировалась новая идея, а для неё мне нужна была помощь бабушки Марфы, поэтому я перешёл к упражнению на меткость. Ей-богу, когда обзаведусь первыми свободными деньгами в жизни, непременно куплю или закажу у мастера перчатку для соколиной охоты, которую я подсмотрел на картинке в одной из библиотечных книг. Выглядела та солидно и была сделана из очень толстой кожи. Сейчас же я достал из кармана злополучные зимние варежки, уже порядком разлохмаченные, и натянул на правую руку сразу обе. Отсчитал от ближайшего дерева пятнадцать шагов и начал тренировать Импульс, кидая подобранную тут же намытую рекой мелкую гальку и стараясь попасть в намеченную сосну.
Вскоре выяснились две вещи: хорошая и плохая. Хорошая заключалась в том, что запаса Энергии теперь хватало не на пять, как раньше, а на восемь мощных бросков. Плохая — я был мазилой, попав с такой близи в древесный ствол всего один раз. Стало очевидно, что той тёмной ночью в Веркином дворе я попал в окно дома случайно.
Прогресс, несомненно, радовал: получается, что максимальный запас Энергии за месяц вырос примерно в полтора раза. Вот только что этому поспособствовало? В какой именно момент этот параметр становится больше — когда я использую способности или сижу с закрытыми глазами и выжимаю Энергию из ядра? С другой стороны, а не всё ли равно — надо просто продолжать делать и то, и другое: тратить силы и ускоренно их восстанавливать. И здесь мы снова упираемся в еду, что уже просто-напросто злит. Хоть иди и надкусывай корову — вон их сколько пасётся.
* * *
Однорукий, о чём-то глубоко задумавшись, глядел в сторону реки и жевал травинку. Я неплохо провёл время до обеда, пуляя галькой по несчастному дереву, а в перерывах заполняя карандашом прихваченную из дома тетрадь для экспериментов. Записывать было много чего — в суете последних дней я позабыл про ведение тетради. Листки со шпаргалкой шифра мне уже не требовались, я быстро заучил их наизусть. Слегка улыбнулся, вспомнив один из своих любимых рассказов про Шерлока Холмса «Пляшущие человечки». А что, очень даже похоже получается.
— Иван, мне можно будет иногда уходить на весь день?
— Да. Только до вечера возвращайся. — Пастух отмер, выплюнул травинку и полез в свой заплечный мешок. — Жрать давай, что ли.
Молча жевали. Мой паёк кончился быстро, ведь большую его часть я оприходовал за утро. Однорукий пошурудил в котомке и сунул мне кусок сала и краюху хлеба:
— Налетай.
— Большое спасибо! — я держал еду в руках, но приступать не торопился. — Иван, почему ты так хорошо ко мне относишься? Гуляй, сколько хочешь, спи. И обедом делишься.