Страница 60 из 92
Неимоверно хотелось есть. Я вчера за весь день перекусил один раз, ужин остался на кухонном полу, а позавтракать сегодня мне не дала мама, с утра потащившая меня к фельдшеру. Желудок бурчал, такое впечатление, что на всю улицу. Редкие прохожие таращились на мою жёлто-синюю физиономию, побитые руки, и всё это явно не прибавляло настроения маме. Она молча шла чуть впереди, раздражённая после разговора с врачом, и заводилась тем сильнее, чем ближе была наша калитка.
— Постой здесь, не заходи в дом, я соберу твои вещи, — бросила она через плечо и быстрым шагом пошла к двери.
Вот, значит, как. Я застыл на месте, будто громом поражённый. Слёзы сами навернулись на глаза.
— Не поеду я ни в какой интернат! — выкрикнул я и припустил со двора, словно вспугнутый заяц. Соображалка отказала, только ноги несли меня куда-то вдаль. Мама что-то кричала мне вслед, но я уже не слышал. Сам не помню, как оказался среди деревьев, за околицей села.
Всё, Витька, ты допрыгался! Будет тебе теперь, где свой упрямый характер показывать. Там, по слухам, окна зарешечены, а умников и отличников бьют прямо перед завтраком, вместо зарядки. Не простила меня мама за Ваньку, стало быть. И чёрт его знает, что теперь дальше делать.
* * *
В этот душный четверг участковый уполномоченный Берёзовки был раздражительным сверх меры. После обеда неторопливо натягивало грозу, и где-то далеко-далеко за лесом уже глухо ворчал гром. Ощутимо побаливала голова, а работа совсем не клеилась. Рыжий младлей Валентин отпросился пораньше: у него появился объект для ухаживания среди местных работниц совхоза. Серков уже предупредил своего молодого коллегу, чтобы тот был осторожен в словах и поступках — народ здесь простой и до сих пор живёт по принципу «тронул — женись», могут и не посмотреть на погоны в случае чего.
С амуров сослуживца мысли плавно сползли обратно в болото уныния. Поступили результаты исследований найденного в лесу тела. Серков потянулся к краю стола за бумагами и начал перечитывать протоколы, отчёты и экспертные заключения заново, уже в который раз. Он всегда так делал, полагая, будто многократное чтение документов позволяет не упускать мелкие детали, а прокручивание информации в голове даёт возможность вычленить то, что сначала было сочтено незначительным, или не было замечено вовсе: противоречия в показаниях, несоответствия в хронологии или странную закономерность.
Итак, Татьяна Ивановна Алтуфьева, четырнадцати лет от роду, ученица седьмого класса. Хорошистка, активистка пионерской дружины, звеньевая. Одноклассники и учителя характеризуют её однозначно положительно: прилежная, скромная, неконфликтная. Врагов, недоброжелателей и завистников не установлено, мотива нападения не просматривается.
В день исчезновения девушка пришла из школы, переоделась и пообедала. Сказала домочадцам, что идёт к лучшей подруге выполнять домашнее задание вместе — делала так довольно часто, поэтому подозрений не вызвала. Тревогу подняли родители около девяти вечера. Впоследствии выяснилось, что в районе трёх часов пополудни Татьяну видел одноклассник в центре села, и она шла к дому подруги. До места назначения пропавшая девушка не добралась, и больше её никто не видел. Начиная с десяти часов вечера Татьяну искали по всей Потаповке, постепенно подключая всё больше людей. Последовала пауза с трёх часов ночи до семи утра, затем поиски возобновились и продолжались ещё двое суток с различной интенсивностью. В них участвовали до сотни человек, что для некрупного села довольно много.
Ситуация осложнилась тем, что в день исчезновения девушки непрерывно шёл снег. На следующее утро снегопад после небольшой паузы возобновился, и никакой возможности пройти по следам уже не было. Несколько раз осмотрели все колодцы, сараи и прочие строения — Татьяна будто по воздуху улетела, никаких зацепок. Серков и Покрышкин подключились к поискам на второй день, в том числе проводили розыскные мероприятия и в Берёзовке. Итоговая рабочая версия сразу забуксовавшего следствия — пропавшая, неизвестно с какой целью, неизвестно в какое точно время, неизвестно, одна или с кем-то, ушла в окружающий село лес. В итоге небрежно прикопанное под елью тело было обнаружено возле Крутой Горки, примерно в десяти километрах от Потаповки и в четырёх километрах от Берёзовки, группой подростков: Беловым, Гончаренко и Ковровым. Тело пролежало в лесу свыше двух месяцев и находилось в достаточно высокой степени разложения, несмотря на благоприятные для следствия, по заверениям эксперта, условия окружающей среды в указанный период.
На теле обнаружены характерные следы насильственного полового сношения, многочисленные гематомы, в том числе на голове. Смерть наступила от механической асфиксии, вызванной закрытием верхних дыхательных путей, то есть от удушения. Дактилоскопическая экспертиза ничего не дала, кроме предположения, что убийца действовал в перчатках. Вся одежда жертвы находилась на месте захоронения, в карманах обнаружены личные вещи и незначительная сумма денег — признаков ограбления нет. Следов отравления или употребления алкоголя не обнаружено. Единственный посторонний предмет на месте захоронения — окурок от папиросы «Беломорканал», найденный непосредственно под телом.
Дело само по себе было вполне типичным, но был ряд обстоятельств, которые выбивались из общей картины. Каким образом девушка незамеченной покинула Потаповку — ведь последний раз её видели в самом центре населённого пункта? Почему она не пошла к подруге, как собиралась? Зачем она вообще пошла в лес в начале марта, в снегопад, а главное, с кем? Вряд ли её тащили силком через всё село. Почему жертва оказалась так далеко от Потаповки? Неужели убийца, рискуя обнаружить себя, тащил тело по снегу несколько часов, хотя мог прикопать его под любым деревом? И десятки других вопросов.