Страница 35 из 92
Глава 12
18 мая 1965 года, Берёзовка
Радостные визги и писки с нашего двора были слышны издалека. На душе потеплело — братья носились непредсказуемыми зигзагами, играя в догонялки, а за ними краем глаза присматривала сидевшая на скамеечке и что-то читающая Танька.
— А где Наташка? — кинув портфель на лавку, поинтересовался у сестрёнки я.
— На кухне, обед готовит, — оторвавшись от произведения, ответила Танька. Читала она, кстати, «Дети капитана Гранта» Жюля Верна.
— Нравится книжка? — сам я уже многократно перечитывал роман, каждый раз представляя себя путешествующим вместе с героями по всей тридцать седьмой параллели южной широты.
— Ага, очень интересно, даже за уроки пока не бралась, — для аккуратистки Таньки, привыкшей делать домашку сразу после школы, это было что-то из ряда вон.
Я кивнул и потопал на летнюю кухню. Там возле печки хлопотала Наташка. Широко прадед хозяйство закладывал, на семью побольше нашей. До сих пор некоторые, как я слышал из обрывков разговоров родителей, шипят по углам, почему у Беловых не отобрали подворье в первые годы после революции. Слово-то какое — подворье. Перед глазами сразу встают картины боярских усадеб да монастырей из романа Алексея Толстого «Пётр Первый».
— Привет! — плюхнулся я на табуретку.
— А, пришёл наконец. Что-то ты задержался сегодня, — повернулась ко мне старшая сестра. — Сейчас обедать будем.
— А я в милиции был, — радостно выпалил я. Наташка выронила из рук полотенце, недовольно зашипела на саму себя, подняла и отряхнула.
— Что опять натворил?
— Про-фи-лак-ти-чес-кая беседа. Пугали колонией, короче говоря.
— Ну, тебе полезно, совсем распоясался, — погрозила пальцем Наташка, неплохо копируя мать.
— Про ночную вылазку к Щербаковым отдельно спрашивали, — ещё шире улыбнулся я. Наташка резко побледнела.
— Они что… узнали?
— Не-а, участковый меня вообще про всё подряд спрашивал, что на селе случилось за год и про это тоже.
— Гад мелкий, я чуть в обморок не упала! — следующие две минуты я, веселясь, метался по кухне и уворачивался от шлепков влажным полотенцем. Ванька с Петькой, услышав со двора нашу беготню, радостно присоединились к догонялкам. Наташка, поостыв, выставила их наружу и прикрыла дверь:
— Он точно на тебя не подумал?
— Вряд ли. Просто спросил, знаю ли я что-нибудь об этом. А Верка как себя ведёт?
— Тихая сидит второй день, как мышь под веником. Зыркает, конечно, исподлобья, но мы же в ссоре. Главное, что языком трепать перестала и на Валерку зенки свои не пялит.
— Шалость удалась, и должок списан? — уточнил я.
— Само собой. А утром в воскресенье, по слухам, у Щербаковых такая суета была, что папка Веркин аж в пять утра приволок участкового, и они долго там ходили по двору и что-то искали.
— Ну и пусть ищут кого-то с большими-пребольшими ногами.
Наташка порывисто обняла меня, затем дала щелбан и отправила переодеваться.
* * *
Участковый уполномоченный Берёзовки меланхолично курил у открытого окна, стряхивая пепел наружу. Настроение было отвратительным — даже тёплый солнечный день и безоблачное небо за окном не радовали Василия. Мечты раскрыть громкое, по меркам села, дело о покушении на жизнь главного агронома и выделиться в глазах начальства растаяли, как сигаретный дым. Допрос соседей Щербакова ничего не дал — все спали, и даже на лай бестолковой Марты не проснулись — привыкли. Беседа с двумя предыдущими ухажёрами Щербаковой-младшей также зацепок не дала. С первым из них, высоким и плечистым для своих лет одноклассником, та рассталась ещё зимой. Со вторым загуляла под ручку практически сразу после разрыва с предыдущим. Парни даже успели разбить друг другу морды, как это принято в природе у молодых самцов. Ростом второй был пониже почти на голову, да и размер обуви практически подходил — сорок первый против сорок четвёртого у дылды-одноклассника, вот только весил ухажёр ещё больше предыдущего, будучи раза в полтора раза шире.
— Акселераты! — из уст Василия термин прозвучал ругательством. — На комбикорме вас, что ли, выращивают нынче?
Участковый перегнулся через окно, сплюнул, утёр рукавом рот. Проблема с этими двумя подозреваемыми была в том, что весили они примерно как сам Серков — следовательно, оставить следы на месте преступления не могли. Участковый даже сверился с методическими пособиями, валяющимися без дела годами в нижнем ящике стола — злоумышленник, исходя из глубины следов обуви, должен был весить около тридцати килограммов. И сорок второй размер обуви, ага. И траектория снаряда говорила, что рост преступника, предположительно, меньше полутора метров. Выходило, что во двор к агроному влез злой карлик-силач с огромными ногами.
Серков выкинул окурок в окно, сплюнул ещё раз и вернулся на своё рабочее место, побарабанил пальцами по столу.
— Валентин! — крикнул он громко. За дверью забухали тяжёлые шаги.
— Да, Василий Арсентьевич? — Покрышкин заглянул в кабинет.
— Возьми, внутри улики из дома Щербакова. Отправь сегодня же в Челябинск, в лабораторию, Стефанович ждёт, — участковый указал рукой на обёрнутую в плотную бумагу коробку, лежащую на краю стола. Сверху было размашисто написано: «Улики с места происшествия по адресу ул. Суворова, д.12, изъято 16.05.1965 г. Изъял участковый уполномоченный по с. Берёзовка ст. лейтенант Серков. Направляется в КЛ УВД г. Челябинска для экспертизы».
— Хорошо, займусь, — Покрышкин подхватил коробку со стола и скрылся за дверью.
Эксперт-криминалист Стефанович из челябинской криминалистической лаборатории очень заинтересовался, когда Василий в телефонном разговоре обрисовал ему необычную ситуацию по делу Щербаковых. Опытный пятидесятилетний трасолог за длительное время службы повидал всякое и собирал как истории о применении необычных видов стрелкового оружия, так и сами образцы. Подавляющая часть коллекции представляла собой разнообразнейшие огнестрельные самопалы, зачастую собранные «на коленке» в каком-нибудь сарае с помощью напильника, куска металлической трубки, гвоздей и верёвки. Неудивительно, что Стефанович немедленно попросил прислать ему тот самый камушек, который Серков позавчера выковырял из кирпичной стены дома главного агронома, а Василий вложил в отправление ещё и два куска ботинок, найденные на месте происшествия. Пусть эксперт глянет, хуже не будет.
* * *