Страница 27 из 92
Тщательно обмотав ноги тряпками, я засунул в карман верёвку, рогатку и заранее приготовленный круглый камешек, за пазуху спрятал где-то добытые Наташкой жутко старые ботинки, «просящие каши», забрался на высокую будку Полкана, приделанную к забору, и перемахнул на улицу. Постоял минуту, прислушиваясь и привыкая к темноте, и тихо пошёл в нужную сторону, стараясь держаться самых тёмных мест. Дорога была неблизкой. Периодически я пугался внезапных взбрехов собак, которые меня прекрасно слышали и чуяли. Один раз пришлось на пару минут залечь в траву, пережидая, когда мимо пройдёт группа подвыпивших парней, громко обсуждавших какую-то зазнобушку. Фу, неужели я тоже буду говорить только о девчонках, когда вырасту? Они же глупые и вообще дуры, бе-е-е. Ну, может, кроме Ледащевой.
Добравшись до дома Щербаковых, я в нерешительности замер в густой тени, прямо напротив нужного мне забора. Причина была самой простой — я боялся. Темно, страшно, чужой двор. Сердце забухало в груди. Ядро проснулось и запустило гулять по организму первую волну Энергии. Я шагнул вперёд и снова замер: ноги отказывались идти, безумно захотелось сделаться совсем незаметным, например, превратиться в одно из деревьев и спокойно расти себе дальше из года в год, не тревожась по пустякам. Вот бы остаться на месте и никуда не лезть, но я обещал сестре помочь, и она надеется на меня. Ядро совсем разволновалось. Энергия перехлестнула через края моего тела, и через ступни ушла в землю. Я почувствовал, как клочок почвы под ногами стал каким-то знакомым, ощущался, если можно так выразиться, родным, как порог собственного дома. Необычно и требует осмысления.
Немного успокоившись и обретя толику уверенности, я начал выискивать приметное дерево с развилкой, чтобы без приключений залезть в показанный Наташкой двор. Нужное окно располагалось сбоку дома, и для обстрела с улицы было недоступно, даже если залезть на ветку одного из деревьев, в изобилии росших вдоль заборов. Ещё позавчера я нарочно пару раз прошёл мимо, подобрав подходящий вяз. Взлетев по дереву в один присест, я кое-как зашнуровал на ногах ботинки, бывшие раза в полтора длиннее, чем мои ступни. Чуть не навернулся в процессе. Затем прокрался по нависавшей над забором ветке и привязал к ней заранее припасённую верёвку на узел булинь, подмеченный в морской энциклопедии, и аккуратно, на руках, спустился вниз. Сердце застучало, спина взмокла, Ядро часто-часто начало запускать по телу волны Энергии.
Трава во дворе у этой Верки-злодейки почти не росла, поэтому ботинки оставляли на почве чёткие следы. Ну пусть потом погадают, кто здесь был. Отойдя вбок метров на пять, чтобы нужное окно показалось в поле зрения, я тихонько достал из кармана рогатку со снарядом и только начал натягивать резинку для выстрела, как та порвалась. Чёрт, ну почему я не пристрелял оружие днём. Вот же балбесина! Испугавшись, что звук лопнувшей в тишине резинки привлечёт внимание, я решил просто запустить камнем в окно и убежать. Замахнулся посильнее и, желая кинуть как следует, неосознанно использовал Разлом на камушек при броске. Громкий хлопок совпал со звоном разбитого стекла, рука сильно заныла, ноги ослабели, а за домом отчаянно залаяла собака, несясь в мою сторону, причём, судя по тембру лая, она была размером с медведя. А про собаку ни я, ни Наташка даже не подумали. Хреновые из нас диверсанты: при предварительной разведке объекта собачью будку я не увидел.
В два скачка я вернулся под дерево, на ходу сунув в карман штанов рогатку, и одним рывком взлетел по верёвке вверх, но всё равно не успел. Ляжку ожгло, как огнём — по ощущениям, мне выгрызли кусок задницы. Я на голом испуге использовал Прыжок, отчаянно желая перенестись за забор, и без всякого перехода со всей дури гробанулся на дорогу, отбив задницу и локти.
От падения с большой высоты на твёрдую землю из меня вышибло дух, и я рефлекторно свернулся от боли в клубок. Собака заливалась лаем, кидаясь на забор. В доме включился свет. Кое-как встав на четвереньки, я подхватил с земли свои огромные ботинки, слетевшие с ног при падении, и стартанул вдоль по улице, не разбирая дороги и выжимая из себя максимум доступной мне скорости.
Бежал я минут десять, но не в сторону дома, а совсем в другом направлении, к речке. В книжках герои всегда старались увести погоню за собой, запутать преследователей, а затем сбить их со следа. Внезапно накатила дурнота, голова закружилась, пришлось остановиться и несколько минут пересидеть в кустах, пока не полегчало. Добравшись до обрыва реки, я перехватил обувь поудобнее, чтобы закинуть её подальше от берега, как вдруг осёкся и начал тщательно ощупывать ботинок, а затем и второй. Не поверил своим ощущениям и полез по карманам искать коробок спичек, прихваченный с собой на всякий случай.
Поставив ботинки на землю, нагнулся над ними и запалил спичку. Глаза резануло — я зажмурился и несколько секунд привыкал к свету. Наконец, кое-как смог рассмотреть обувь и не удержался от тихого возгласа. У ботинок отсутствовали носы, примерно сантиметра по три или четыре. Срез был ровный и гладкий, как будто лихой казак рубанул своей остро заточенной саблей прямо мне по ногам. На спину щедро плеснуло мурашками — придись разрез ещё на пару сантиметров ближе в сторону пяток, и я бы искалечился. К чёрту Прыжок! Одно дело вырезать вросший в ладонь побег, а другое — разом лишиться пальцев на обеих ступнях.
Не выходя на прибрежный песок, я зашвырнул с обрыва ботинки как можно дальше и начал пробираться в кромешной темноте к родному двору. Завтра, после хорошего отдыха и сна, стоило тщательно обдумать произошедшее. Никто меня не преследовал, но всё равно дорога заняла больше часа — луны на небе не было, а звёзды не особо помогали видеть путь перед собой. Да и укус разболелся, из-за чего я начал сильно прихрамывать.
Кое-как перелез через забор, обнял выбежавшего меня встретить Полкана, избавился от измочалившихся в пути тряпок на ногах и прокрался к себе в комнату. Танька разметалась по кровати, во сне сбросив одеяло на пол, и не проснулась от моего появления. Я тихо лёг на своё спальное место и моментально отрубился.
* * *
Утром отчим дал задание набрать воды для полива огорода, а сам ушёл колоть дрова. Я безбожно хромал на укушенную ногу, совершая моцион от колодца до бочки, и на свежую голову обдумывал ночные приключения.
Наблюдение первое: при использовании Разлома на камушке я, очень на то похоже, ускорил снаряд, передав ему Энергию из руки. Исследование этого феномена сразу стало приоритетным в списке запланированных экспериментов.