Страница 64 из 81
Глава 43
Память Эсмеральды ко мне вернулась резко и, ворвавшись в моё сознание, будто расколола меня на две части.
Резкая острая боль сначала пронзила голову, а после и всё тело, из-за чего я глухо застонала, а после свалилась с кровати, покачнувшись.
Глухой удар о твердый пол разбудил герцога, а меня саму заставил принять новую порцию боли, растянувшись на нём.
Впрочем, сейчас мне было ни капельки не до этого!
Сказать, что я была шокирована — не сказать ничего ровным счётом. Если до этого монстром я считала мужа, то теперь…
Теперь я его понимаю.
Начать нужно, конечно, издалека.
Семья Эсмеральды, как я уже говорила, раньше проживала в Илларии и была там последней семьёй, в которой текла чистая драконья кровь, а её члены, теоретически, могли обращаться в дракона (в отличии от Эмильена, конечно, который неоднократно делал это практически. Муж-дракон… Еперный театр… Белла Свон, подвинься со своим вампиром! У меня покруче!). Однако, жили они, конечно, не богато, даже несмотря на то, кем были; зачастую хозяевам даже приходилось самим убирать свое поместье, хотя чаще всего это возлагалось на Эсмеральду, как на самую тихую из двух дочерей и ту, у которой драконья кровь едва ли проявлялась хоть в чем-то. Проблема состояла в то, что в этой тихой и немного забитой девочке водились те ещё черти, а ещё у неё возникло ложное представление, что со слугами нужно обращаться строго (да, это важно).
Однажды, во время очередной стычки Илларии и Энгельсара, молодой дракон по имени Эмильен увидел свою будущую жену и влюбился без памяти. Именно что влюбился, никакая магия на него не влияла и ничто его ее любить не заставляло. Она казалась ему тихой, кроткой и добродетельной, поэтому, не долго думая, он сделал ей предложение, а родители были и рады сбагрить балласт.
Жизнь юной герцогини была похожа на сказку с платьями, балами и прочими прелестями. Однако же, нравы этих двух стран сильно отличались, так, где энгельсарец промолчит, иллариец полезет в драку. И переучить юную чужеземку так никто и не смог. Так начались первые разногласия.
Ну и… Слуги, да. Их она невзлюбила и старалась быть с ними максимально строгой, местами даже жёсткой и жестокой, что герцог всячески пресекал, — он на многое в плане слуг закрывал глаза, если это не касалось его лично, или слишком сильно. Да ещё свекровь, которая всячески задевала невесту, то и дело напоминая ей, кто она и откуда «выползла», сильно трепала нервы. В конце концов Эсмеральда с ней разругалась вдрызг.
Так прошло несколько лет. Девушка постепенно адаптировалась к этой стране и искренне полюбила герцога. И тут, будто гром среди ясного неба: её начинают шантажировать жизнями родных, заставляя шпионить на Илларию. Но исправного Штирлица из неё не получилось, и через две недели она пошла сдаваться мужу.
Это был первый крупный скандал в доме, потому что она не сообщила ему это сразу, что, уверена, больно ударило по Эмильену. Но, сцепив зубы, он вытащил её родню. Тогда уже Иллария оскалилась и решила показать красавице, кто главный на районе и что будет, если кинуть братву.
Её прекрасная жизнь закончилась. Никаких балов без крайней необходимости. Запрет на поездки в Аймерию. На вообще любые поездки без конвоя. Всё делалось из особняка: нужен портной? Будет! Нужен доктор? Принесу в когтях, но ты — никуда.
Так начался раскол в их отношениях, потому что Эсмеральда, по натуре глубоко внутри всё же стерва, хотела ездить, куда вздумается, делать, что она хочет, гулять напропалую, ну и поменять порядки в доме и сделать их жёстче, так как ей не нравились слуги, жившие довольно вольготно по её мнению (что они семьи не видят, как и отпуска из-за «осадного положения» она не учитывала). Переклинило её на них, в общем. А Эмильен был генералом. И он привык, что правила, установленные им, соблюдаются беспрекословно.
Ругались они на этой почве постоянно. Просто девушка явно не осознавала, за кого она вышла замуж и что быть женой генерала — далеко не сказка, ей хотелось пользоваться своим положением, гулять, жить. А он ей этого дать не мог. Из-за неё же, кстати.
Дошло всё до того, что они разругались едва ли не до развода, но закончилось все несколькими трупами и укреплением брачных уз. Просто Эсмеральда решила съехать в другое поместье (и успешно съехала), а после кататься в ту же Аймерию, ходить там по бутикам и…
В общем, однажды на неё напали наёмники. Именно тогда, кстати, она впервые увидела дракона герцога: великолепного, белого, могучего, с невероятными огромными крыльями, чешуйчатого, переливающимися в свете солнца, но с красными глазами. Благодаря этому, кстати, легко можно было понять, почему китель у генерала Эршанского белый. Он быстренько раскидал убийц, а эту, то бишь это тело, утащил к себе обратно.
Вроде бы всё было хорошо, Эсми много что осознала и поняла, но, вскоре ему пришлось вновь успокаивать Илларию, покусившуюся на северную границу Энгельсара. И из этой битвы он победителем не вышел…
Армия была разбита, а сам генерал пропал. И вернулся лишь спустя полгода, — по его же словам, ему чудом удалось бежать.
И именно это и стало отправной точкой для всего следующего, так как он вернулся без драконьей ипостаси. Она уснула. Пропала. Исчезла.
И, вроде бы, звучит просто, но это означало коренные изменения как физические, так и психологические. Представьте: вот вы живёте всю жизнь с чем-то, и тут у вас всё это отбирают… Лишают навсегда…
Герцог, если говорить современным языком, погрузился в глубокую депрессию, но кроме этого в комплекте шли ещё панические атаки, подобные эпилепсическим припадки и прочие прелести потери ипостаси. Ему требовался уход, адаптация и реабилитация, а Эсми… Она не могла этого ему дать. Ей… Лень было, что-ли?
Жизнь пошла под откос. Пока дракон в самом расцвете лет в полуобморочном состоянии валялся в кровати, она решила наконец навести в доме свои порядки, ну а что зря время, блин, терять? Её будто вообще на этих порядках переклинило! У неё не пять и не восемь лет эта идея зрела — поменять тут всё! И руки же она не опустила! Поразительное стервячье упорство просто!
Но слуги, привыкшие к старому укладу, так просто сдаваться не собирались, и объявили молодой госпоже бойкот, скажем так. Естественно, она пошла к герцогу, но то её культурно послал, во-первых потому что депрессия, во-вторых потому что менять кого-то ему было тяжело физически, плюс это был дополнительный стресс, — пока сообщишь новому слуге всё, пока он привыкнет и адаптируется, да и вдруг языком болтать начнет…