Страница 62 из 81
Глава 42
— А-а-а!
Честно, я думала всегда, что в момент смертельной опасности на языке человека крутятся только нецензурные выражения; сейчас же я с уверенностью заявляю другое: там ничего не крутится. В голове нет ни единой мысли. Ты даже не думаешь о том, как выжить, о том, что ты вообще хочешь выжить.
Ты просто… Будто больше не существуешь.
Примерно так я себя чувствовала в тот момент, когда смертоносное лезвие остановилось в паре миллиметров от моей шеи, а рассеченная пополам сенная с глухим шлепком упала где-то сзади. Я просто замерла и была не в силах пошевелиться, всё тело била мелкая противная дрожь, а к горлу подступила тошнота, а всё, на что меня хватало, так это смотреть в глаза этому чертовому мужчине, который смотрел на мой страх с лёгкой непринужденной ухмылкой на губах!
— Сильно испугалась? — спросил он, проведя ладонью по моим волосам. Я всё ещё не шевелилась, даже дыша через раз. Всё это было явно выше моих душевных сил, — Ну всё, Эсми… Успокойся… — с этими словами он мягко приобнял меня, таки убирая меч от шеи, и прижал к себе. Вроде бы ласково и нежно, но так, что отстраниться у меня возможности не было.
— Не сильно, — буркнула я в ответ, тряхнув головой. Даже чуть инстинктивно не приобняла его, но вовремя вспомнила, кто он и что между нами было. Господи, звучит-то как!… Брр… — Ладно, отпусти меня!
— Никогда больше. Мне уже хватило, Эсми! — произнёс он тихо, вкрадчиво, подцепив мой подбородок пальцами и заглянув прямо в глаза своими, казавшимися черными в этой проклятой ночи! Я инстинктивно вздрогнула и всё-таки отошла на шаг.
— Нет. Я… — я сделала глубокий вдох под его яростным, и даже раздраженным взглядом, а после, взвесив все «за» и «против», включая предательство Лайзы, попытку моего убийства и мертвую сеннаю рядом, поджала губы и добавила, — Подумаю. Тебе вообще в какую сторону? — мои губы невольно растянулись в наигранной улыбке, в ответ на что герцог лишь закатил глаза.
— В ту же, что и тебе. Домой пошли, — пробурчал Эмильен, беря меня под руку и утаскивая куда-то в лес, от чего я невольно поёжилась. М-да, если нас не прибьет Голлум, мы рискнем и пойдем ночью в лес, чтобы нас прибило хоть что-то ещё! Без монстров с молоточком нынче скучно! Не жизнь, а так, жалкое подобие…
Ладно. Утрирую. Но мне не нравилось ходить ночью по лесу! Конечно, я понимаю, что главный маньяк рядом со мной на данный момент, но что-то от него не сильно легче!
* * *
Кажется, именно сегодня было суждено пробудиться тому маленькому тщедушному кролику моей души, что жил внутри меня всю жизнь и иногда, в самые разные моменты, поджимал хвост. Сейчас же он проявился в полной мере, и поджимался теперь у него не только хвост, но и уши, нос, лапы и всё это от одного лёгкого шороха деревьев.
Шуршали они из-за ветра, но волновало внутреннего кролика это мало. Важнее же, что они шуршали! А это значит, что за ними может стать неслышно, как крадётся какая-то хтоническая сволочь, решившая украсить лес нашими кишочками!
Не поверите, но я даже осмелилась представить это сорокорукое и стоногое существо, любовно развешивающее такие «гирлянды» и гадающее, печенку направо или налево.
Брр… Вот уж правда, у страха глаза велики!
Поежившись, я покосилась на темное пятно мужского пола, возвышавшееся рядом со мной и чесавшее через этот страшный и темный лес с такой миной, будто ему вообще всё по боку! Ему страшно не было!
Нет, я, конечно, понимаю, что это тот самый тестостероновый красавец Геракл, о котором слагают легенды, но…
Блин, мы только что встретились с Голлумом! С Гол-лу-мом! Который в этом мире примерно настолько же не убиваем, насколько это описывал Толкиен! И даже больше! А этому вообще всё по боку! Хотя… Может, он с такими каждое воскресенье здоровается за руку…
Блин. Можно мне хоть каплю такой же храбрости, а?
Но то, что мне подобное не светит я поняла почти сразу же: кусты рядом очень громко зашуршали, по щиколотке что-то проехалось, а следом из кустов стало выползать что-то огромное и фырчащее.
С диким визгом я прыгнула на герцога, явно ошалевшего от такого поворота, и потому не сразу меня подхватившего.
— Эсми… — простонал он, придерживая меня за талию одной рукой, а второй, с мечом, отодвинул кусты, из которых выпоз… Ёж. Причём явно ошалевший от таких жизненных поворотов в виде меня, судя по тому, как он на нас смотрел! — Тебе надо успокаивающий отвар выпить… Как ты вообще сбежала от меня, трусишка?
— Крыша едет неспеша, тихо шифером шурша… — пробурчала я, отклеиваясь от герцога и пытаясь найти ногами почву. Но, так как от страха я была малость нетрезвая, то мужчине буквально пришлось ставить меня на землю, как куклу, — Ну извини, что я не такая, как ты, и не размахиваю мечом, пополам разрубая врагов!
— Извиняю! — усмехнулся он, этим ответом настолько меня ошарашив, что единственное, на что меня хватало, так это хлопать ртом, то закрывая его, то открывая.
Сволочь!
Да я тебе…
И язвить в ответ уже поздно!
Закатив глаза, я всё же просто пошла следом за Эршанским, стараясь так больше не пугаться и не давать ему повод для насмешек, что, вроде, неплохо у меня даже получалось!
Вскоре мы добрели, — и это наиболее точное определение того, как мы шли, — до какой-то избушки, конечно не на курьих ножках, но явно, судя по её виду, все же принадлежавшей Бабе Яге. Старая и ветхая она, впрочем, прекрасно вписывалась в местную флору.
Ни секунды не думая, Эмильен подошёл к двери со мной на буксире и распахнул дверь. Ногой. А после шагнул внутрь довольно чистого домика, где была печка наподобие нашей русской, в которой, внимание, уже горел огонь, освещавший помещение, одна кровать напротив печи, пара полок и обеденный стол рядом с кроватью, залитый чем-то застарелым красным, — что это я даже думать не хотела, — и заваленный сухими травами.
И всё это было под офигенным слоем пыли.
— А где хозяйка? — поинтересовалась я. Нет, ну здесь точно должна жить какая-то лесная ведьма! Тем более огонь горит!
— Хозяйка? Кажется, она не пережила последнюю войну с Илларией… — задумался герцог, смотря на печь. Эм… Наверное, огонь разжёг все же он! — Вроде я слышал, что старушка до последнего сохраняла суверенитет, пока её не убили илларийцы из-за того, что она решила их не лечить, — устало вздохнув, Эмильен положил меч на стол и сел на кровать, перекинув свои черные, как сама ночь волосы на другое плечо.
— Эта же война была очень давно… — начала я с опаской.