Страница 38 из 81
Глава 26
Я сдавленно выдохнула, держа в руках местный аналог паспорта и трудовой книжки (собственно, аккредитация), где было записано, что я — фокусница. Мило, ничего не скажешь! А говорят, мечты не сбываются!
Напрягало меня во всей этой ситуации поведение Лайзы в гильдии: во-первых, она ее знала, как свои пять пальцев, во-вторых она знала половину ее работников, а в-третьих она, покупая документы, была как рыба в воде, будто занималась этим каждый день! Ещё Лайза прекрасно знала все города Илларии, поэтому составила гастрольный тур прямо на стуле перед главой торговой гильдии (какое отношение этот мужчина имел к индустрии развлечений я, правда, понятия не имела), назвав предпочтительные театры и сцены, где мы могли бы выступить, вычеркнув плохие (вроде как). После мы заглянули в банк, что находился напротив гильдии, на мое новое имя открыли международный счёт, после мы вернулись в гильдию и дали к этому счету доступ, чтобы туда могли идти деньги, полученные с гастрольного тура, естественно за вычетом процента, который шел гильдии, и налогов. Налоги составляли гордые 8%, а вот гильдии мы должны были отдать 32%, что, впрочем, было вполне оправдано, так как она полностью занималась всей рутиной: от разрешения на пересечение границы до афиш и составления графика тура, подбора оптимального времени и так далее. Бухгалтерию брал на себя банк и, опять же, гильдия. Никаких тебе налоговых деклараций, как у нас, ни-че-го. Все делают за тебя, только отдавай 32%.
Шикарно, да? Я, признаться, боялась, что утону во всей этой волоките, или не справлюсь с организацией тех же выступлений, но все сделали за меня.
— Эсми, все хорошо? — спросила Лайза, внимательно просматривая документы и по очереди отдавая их мне. Звали теперь меня Эсмайра Броу, а Лайзу — Яра Лашше. Ну, звучно и красиво! Буду относиться к этим именам, как к творческому псевдониму!
Не все же мне быть Эсмеральдой, за которой гонится Феб Дэ Шатопер! Тьфу, Эмильен!
— Да, все нормально, — я кивнула и спрятала документы под откидную панель обоза. Ту, кстати, было практически невозможно обнаружить, если о ней не знать, поэтому я предполагала, что для этих целей этот встроенный ящичек и был придуман. Туда же я поместила украшения и наличные деньги, а после взяла в руки возжи и, разбудив внезапно заснувшего Герцога, поехала прочь из этого города.
Рядом все также сидела Лайза, только теперь она грызла не травинку, а яблоко. Рядом своего часа ждала кисть винограда. Беззаботная девушка…
Но ничерта не простая…
* * *
Тяжёлые кожаные крылья рассекали воздух при каждом взмахе, от чего движение сопровождалось писком. Этот писк можно было сравнить с тем звуком, что издает при полете комар, однако, его мощь стоило умножить ровно во столько раз, во сколько дракон был больше этого насекомого. Он давил. Он пугал. Он сообщал о том, что летит самое смертоносное оружие, когда достигал ушей тех, кто остался на земле.
Они тоже услышали его и замерли, держа её под руки, застыли, словно статуи, подняв глаза в небо. На их лицах отчётливо читался страх.
А чем они думали, когда нападали⁈ Когда пытались похитить⁈
Пустую, уже даже распряженную карету перевернуло навзничь от потока воздуха, создаваемого крыльями, из-за чего с козел упал труп возницы, в груди которого торчал нож. Такой же сейчас был приставлен к ее горлу.
— Эмильен! — она наконец выплюнула тряпку изо рта и закричала изо всех. Точно такой же отчаянный крик еще несколько минут назад достиг его груди, из-за чего он сорвался с места и полетел.
— Мы ее убьем, — холодно прокричал первый, в черном плаще и капюшоне, надвинутом на лицо (впрочем, второй был одет также), прижав острое лезвие кинжала к ее сонной артерии. Одно движение — и ее не станет… Девушка тоже осознавала это и захлебывалась рыданиями, — Оборачивайся!
Он не обернулся, догадываясь, что там ловушка. Лишь мягко приземлился… И молниеносным движением схватил пастью второго, свободного. Мгновение — и хрустнули кости, хрупкое человеческое тело сломалось пополам… А Эсми, наступив острым каблуком на ногу первому и нанеся удар по кадыку локтем, как он ее учил, вырвалась и рванулась к дракону. И вновь движение, едва различимое человеческим глазом — и второй тоже оказался в пасти огромного белого ящера с невероятно красивыми золотистыми глазами.
Миг — и на его месте уже человек. Герцог, который прижимал к себе свою жену. Ту единственную, которую он любил. Она тихо рыдала, хватаясь за его китель, белые шелковые перчатки, сейчас испачканные в грязи, скользили по навощенной ткани, не в силах зацепиться, а нежно-голубое платье было безнадежно испорчено.
— Теперь поняла, почему именно тебе нельзя ездить в бутики Аймерии? И любые бутики, близкие к границе? И вообще без охраны? — он ласково заправил прядь ее волос за ухо, а девушка активно закивала головой, — Ну все, тихо… Все же хорошо…
Эршанский вскочил на кровати и стал с остервенением тереть лицо, пытаясь сбросить остатки сна. Если раньше в каждом сне он зацикливался на полете, на том, что потерял свои крылья, то теперь он зацикливался на ней, на его Эсми. На жене, которую он любил и ценил больше всего на свете, но которая так низко с ним поступила. Впрочем, он все равно ее любил. Всегда.
— Завтра бал в королевском дворце. Вы же будете? — дворецкий тут как тут появился в дверях спальни, его старое сморщенное лицо было как всегда безэмоционально. Эршанский медленно спустил ноги с кровати и встал.
— Маркиза там будет? — глухо поинтересовался дракон. Если Сии не будет, ему нет никакого смысла туда идти. Ему может только она. Королевские стражи действуют слишком топорно, а обращаться в гильдию — самоубийство для него.
— Маркиза? — впервые за много лет дворецкий высказал хоть какую-то эмоцию. Причем довольно сильную — он был в шоке, — Вы не разорвали с ней отношения? Она же убийца!
— Она будет? — нордически холодным голосом повторил свой вопрос герцог, устало поправив волосы отточенным движением руки.
— Я не знаю. Сейчас она находится в замке главы Тайной Канцелярии, — дворецкий был зачастую невыносим из-за своей чопорности, но, смотря на него, милосердие герцога очень просило дождаться, когда пожилой мужчина сам попросит расчет. Впрочем, в разговор тут же вступала герцогская чуйка, которая говорила, что этот дедушка расчет никогда не попросит. Даже если случится Апокалипсис или в замке поселится Богиня Смерти.