Ты будешь гореть в аду

Глава 53

Анна

В воскресенье Виктор повёз меня к врачу.

Он просто сказал за завтраком: «В одиннадцать будь готова, я записал тебя в частную клинику». Без вопроса, без обсуждения. Я кивнула. Спорить не было сил.

Клиника оказалась дорогой. Белые стены, кожаные кресла, администратор с идеальной укладкой. Меня провели в кабинет, где пахло не лекарствами, а чем-то цветочным. Врач — женщина лет сорока с мягкими руками и спокойным голосом — задавала вопросы, заполняла карту, говорила что-то про сроки и анализы. Я отвечала механически. Кровь из вены, УЗИ, осмотр, снова кровь.

Виктор ждал в коридоре. Когда я вышла, он поднялся сразу.

— Ну?

— Всё хорошо. Сказали, противозачаточные не повлияли на развитие. Показатели в норме.

Он выдохнул. Я заметила, как разжались его пальцы, которыми он сжимал край журнального столика. Он не спрашивал подробностей — просто кивнул, взял мою сумку и повёл к машине.

По дороге домой молчали. Я смотрела в окно. За стеклом мелькали деревья, серое небо висело низко. Я же, чувствовала себя застрявшей между тем, что было, и тем, что ещё не началось.

Дома сразу поднялась в спальню и легла. Усталость накатывала волнами — не физическая даже, а какая-то глубинная, костная. Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Проснулась от того, что муж сел на край кровати. Матрас прогнулся под его весом. Я открыла глаза — в комнате было темно, только свет из коридора падал полосой на пол.

— Который час?

— Девять вечера. Ты проспала весь день.

Я села, протирая глаза. Он включил ночник. Мягкий свет выхватил его лицо — он выглядел усталым, но собранным. Как всегда.

— Завтра, мы берём отпуск, — сказал он. — На две недели. И уезжаем.

Я моргнула.

— Куда?

— Куда хочешь. Горы, море, другой конец света — решай.

Я смотрела на него. Виктор говорил серьёзно. Конечно, он все уже решил, но захотел дать мне выбор. Хотя бы в этом. Спасибо, наверное?

— Мне всё равно.

— Аня.

В его голосе не было раздражения. Только терпение, которое он копил последние недели.

Я вздохнула и ляпнула первое, что пришло в голову:

— Таиланд?

Он кивнул.

— Хорошо. Завтра закажу билеты.

Наклонился, поцеловал меня в лоб — коротко, но мягко, и вышел из спальни. Дверь за ним закрылась. Я осталась сидеть на кровати.

Таиланд. Я сказала это просто так. Мне действительно было всё равно. Какая разница? Я вообще не хочу никуда ехать. А он даже не удивился моему ответу. Не сказал «это дорого», «это далеко». Просто кивнул и пошёл заказывать билеты. Как будто я попросила чашку чая.

Я легла обратно и уставилась в потолок. В голове было пусто. Ни радости, ни предвкушения, ни даже любопытства.

Ну, Таиланд. Посмотрим.

Может, там хотя бы тепло.

* * *

Самолёт оторвался от земли, и меня вдавило в кресло. Я закрыла глаза.

Перелёт был долгим и душным. Виктор сидел рядом — не спал, листал что-то в телефоне, иногда поглядывал на меня. Я делала вид, что сплю. Мне не хотелось говорить.

В аэропорту пересадки было шумно и ярко. Люди текли мимо сплошным потоком, говорили на разных языках, смеялись, тащили чемоданы. Я шла за Виктором, глядя ему в спину, и старалась нигде не задерживаться.

Он отпустил меня в туалет. Когда я вышла и огляделась в поисках знакомой фигуры, передо мной вырос незнакомый мужчина.

— Hello, pretty lady! — он широко улыбался, показывая зубы. В руках у него была связка каких-то бус. — You want bracelet? Special price for you. Very cheap. Look, look.

Он подступил ближе и почти всунул мне их в лицо — яркие, деревянные, с резными бусинами. Я отступила на шаг.

— No, thank you, — сказала я.

— No, no, you don’t understand. Very special. For beautiful girl. Here, touch.

Он схватил меня за руку и попытался надеть браслет на запястье. Я дёрнулась, но он держал крепко. Я открыла рот, чтобы позвать Виктора, но не успела.

Он появился из ниоткуда — просто вырос за спиной торговца, как скала. Не схватил его, не толкнул. Просто встал рядом. Но что-то в его лице, в том, как он молча смотрел, заставило торговца поднять глаза.

И замолчать.

Улыбка сползла с его лица. Он отпустил мою руку так резко, будто обжёгся. Отступил на шаг, потом ещё на один. Бормоча что-то — то ли извинения, то ли просто слова, — он развернулся и почти побежал прочь, теряя на ходу одну из своих деревянных бусин.

Я посмотрела на Виктора. Он всё ещё стоял на том же месте — плечи расправлены, челюсть сжата.

— Ты его напугал, — сказала я.

— Я ничего не сделал. Хоть и хотел.

Он пожал плечами. Я вдруг почувствовала, как уголок моего рта дёрнулся вверх.

— Бедный парень, — сказала я.

Виктор посмотрел на меня. Его взгляд изменился — что-то в нём смягчилось. Он взял мою сумку.

— Идём. Наш выход на посадку через пятнадцать минут.

Я пошла за ним, всё ещё чувствуя на губах этот странный изгиб. Не улыбку. Но что-то близкое.

Второй перелёт был короче. Меня мутило — не от турбулентности, а просто потому, что теперь меня мутило почти всегда. Виктор заметил и молча передал бутылку воды. Я сделала глоток.

Приземлились. Двери открылись. Влажный жар ударил в лицо.

Я вышла на трап и остановилась. Пахло сладким и солью. Вдалеке блестела вода. Пальмы качались у здания аэропорта — настоящие, не в кадках. Я смотрела на них и ничего не чувствовала. Красиво, наверное.

— Идём, — Виктор тронул меня за локоть.

Водитель ждал у выхода. Молчаливый таец в светлой рубашке взял наши чемоданы и повёз по серпантину. За окном мелькала зелень — яркая, почти неестественная.

Наш домик стоял у воды.

Небольшой, деревянный, на сваях. Я вышла из машины и услышала плеск. Вода была спокойной, серо-голубой в сумерках. Над ней летали птицы. Пахло солью и мокрым деревом.

Я поднялась на веранду и встала у перил. За спиной Виктор заносил чемоданы. Открыл холодильник. Что-то поставил на стол. Я не оборачивалась.

Вода. Много воды. Я смотрела на неё и чувствовала только усталость и тяжесть в теле.

Закат догорал. Небо стало розовым, потом лиловым. Я смотрела, как цвета меняются, отражаясь в воде. Красиво. Я понимала это головой.

— Аня.

Он подошёл сзади. Его руки легли на перила по обе стороны от меня, и он прижался грудью к моей спине. Я замерла. Его ладони медленно переместились с перил на мой живот. Легли поверх ткани платья — осторожно, почти невесомо.

— Ты как?

— Устала.

Он не ответил. Просто стоял и держал руки на моём животе.

— Я никогда никуда не ездила, — сказала я.