Пустыня смерти

«Песочек-то больно бьёт..» – думал Атсу. Поймав первую волну песка грудью, он почувствовал, как его разум становится абсолютно спокойным. Вор увидел закономерности в движении завихрений и понял, как именно они нападали, а значит, он мог их отражать. В руке бог-полководец ощутил металл копья: оно было невидимым, но уничтожало песчаные атаки, стоило Атсу махнуть рукой.

Исида держалась ближе к Осирису. Она была слаба и изранена, но всё же золото её силы помогало в защите Царя Богов, а он защищал её.

Маска Карателя явилась на его лице. Анубис стукнул посохом о землю, уничтожая сразу несколько песчаных нитей, устремившихся к нему. Из-под маски раздался тихий свист:

— Тешефа, Мерети, Нактуф, ко мне!

Свободные от власти Селкет, гончие появились подле настоящего хозяина в тот же миг. Оскаленные пасти теперь были приговором не ему, а всему, что могло причинить ему вред.

— Защищайте Царя!

Мгновенно повиновавшись, псы бросились к Осирису, на бегу развеивая ударами лап песчаные атаки.

Как оказалось, Ур Тахмет мог не только молиться. Впрочем, это было логично: верховные жрецы должны были владеть силами своих богов.

— Первенец, Сокол, владыка Гор, убереги! – Вскинув руки, старик сдержал порыв песчаного ветра, готовый повалить его с ног.

Но на этом его власть заканчивалась. «Долго не удержу.. Но хоть немного».

Селкет сама ударила по Ифе изо всех сил. Луч ржавого света рассёк пустыню, готовый убить.

— Нет, – сказала аментет.

Чтобы остановить первую атаку ей понадобилось всего лишь поднять руку. «Так легко?..» Селкет пошатнулась, в ужасе глядя на соперницу.

— Как?! Ты не можешь быть настолько сильна! Со мной сам хаос!

Но в этот момент Ифе уже поняла, что может уничтожить Селкет одним взмахом руки.

В глубине мыслей она услышала голос Ири-Хора:

— Не все артефакты соединились со скрижалью, но сила душ, которые были спасены на твоём пути, завершили её ничуть не хуже.

«Я могу положить ей конец прямо сейчас. Вот так просто. Слишком просто..» Но так легко отнять жизнь Ифе не могла. В памяти всплыли слова Одайона, сказанные на берегу моря:

— Я – единственный, кого Селкет удалось спасти, так что она приложила определённые усилия для моего долгожительства, но речь не обо мне. Помимо меня среди тех людей были любимцы богини. Кажется, кто-то из мужчин даже украл её сердце.. этого я уже не знаю.

«Что, если шанс на искупление есть для каждого?»

Прежде чем богиня успела направить в Ифе новый луч, девушка поспешно шагнула вперёд.

— Ты помнишь его? – спросила она.

— Кого? – яростно выдохнула Селкет.

— Смертного из Красной Пустыни? Того, чьи прикосновения так отличались от всего, что ты чувствовала прежде.

— Что за нелепицу ты несёшь!

Но, что бы ни говорила Селкет, Ифе видела, как её лицо на миг исказила боль. «Значит, Одайон был прав: она любила смертного!»

— Как его звали? Ты помнишь его имя?

— Умри!

Ифе остановила новый удар с такой же лёгкостью, как предыдущий.

— Ты правда любила его, не так ли? Я слышу это по твоему голосу. Тебе больно..

Селкет закричала. Пески вокруг вздыбились, а разлом засиял ярче. И среди битвы прозвучал голос Нуна:

Я чувствую слабость в твоих мыслях.

«В моих? – мысленно удивилась Ифе, но тут же поняла, что ошиблась. – Нет, он обращается к ней».

Селкет замерла, прислушиваясь, а затем прокричала:

— Нет! Всё в прошлом! Меня ничто не может снова сделать слабой!

— Любовь – не слабость, – тихо сказала Ифе.

Однако Нун явно был иного мнения. Сила, что исходила от Селкет, померкла. Краем глаза аментет заметила тонкую нить, соединявшую богиню и разлом. – Она порвалась с никому не слышным звоном.

— Нет.. – прошептала Селкет.

Это было странно. Богиня встретилась взглядом с Ифе, и девушка впервые увидела в её глазах чувства, близкие к человеческим. Это были страх, сожаление, злость и нечитаемая смесь других эмоций, свойственная безумцам.

— Я.. не помню, – срывающимся голосом призналась повелительница скорпионов. – Я не помню, как его зовут. Помню только, как я называла его, когда мы были наедине.

Селкет пошатнулась. Мрачный силуэт в разломе стал ближе, и оттуда же к богине устремились рваные вспышки света. Они окутали её ноги, сжали запястья и потащили прочь от Ифе.

Я не потерплю слабость.

— А-А-А-А! – Селкет кричала надрывно, и это был крик боли, но Ифе не могла точно сказать, что именно приносило ей страдания.

«Поражение? Этот свет, утягивающий в разлом? Или воспоминания о прошлом?..» Быть может, всё перечисленное. «Не я убиваю её, но кажется, что этот грех ляжет на мою душу..»

Вряд ли Селкет послушала бы Ифе, не будь у неё такой мощи, какую ей дала скрижаль. Но всё же девушка думала, можно ли было всё завершить раньше, вспомни она слова Одайона?

Красная пустыня замерла.

Пески, насланные Селкет, опали, и все взгляды устремились на пленительницу, саму оказавшуюся в светящихся цепях.

— Прости.. – Вместе с шёпотом богини разлом вспыхнул в последний раз, а её тело стало распадаться на куски.

У кого она просила прощения? Точно не у Ифе. Возможно, у Одайона, но он смотрел на гибель Селкет без единой эмоции.

— Я помню, как называла тебя.. – В последние мгновения своего поражения богиня вспоминала далёкое и уже ничего не значившее прошлое. – Моя пустыня. Я называла тебя Своей пустыней.

Перед глазами Селкет мелькали картины, которые она думала, что стёрла из разума вечность назад. Улыбка смертного мужчины. Его руки, обнимавшие её. Его смех, способный разогнать любые тревоги. Его глаза.

— Прости меня, Моя пустыня. Я хотела отомстить за тебя. За всех, кто был тебе дорог. Прости, что я проиграла.

Впервые за вечность Селкет показалось, что ему и не нужна была её месть, что он остановил бы её, если б была возможность.

— Это уже неважно.

До того, как Селкет растворилась в ничто, без следа покидая мир, её терзало лишь одно сожаление:

— Жаль, что я потратила вечность на ненависть к брату, а не на мысли о тебе.

Изменилась ли она в последний миг существования? Нет. Будь ей дан второй шанс, она бы продолжила мстить, продолжила бы свой план. Но зная, что умирает, Селкет выбрала любовь.

Хотя бы на мгновение.

* * *

Мысль о том, что всё закончилось, не успела даже промелькнуть в голове Ифе. В тот миг, когда Селкет не стало, разлом вспыхнул, разрывая пространство мироздания. «Ничего не закончилось..»

Аментет оступилась, падая на землю и сминая крылья. Боясь оставаться в таком уязвимом положении, она с трудом поднялась на ноги и замерла.