Страница 62 из 77
Закрыв глаза, Ифе позволила себе спокойно вдохнуть и выдохнуть. Она не знала, сколько времени у неё было на этих то ли реальных, то ли иллюзорных Полях Иалу, не знала, что ей делать, но она уже была согласна со словами Ири-Хора.
«Нужно завершить скрижаль моей душой, но должна ли это быть жертва? Я люблю жизнь такую, какой она есть. Свою, своих близких, невинных людей, которые сейчас под угрозой. Я люблю солнце. Люблю ощущение ветра, путающего волосы. Люблю вкусную еду, так много которой я ещё не попробовала в этой новой жизни..»
Ифе почувствовала слёзы в уголках глаз.
— Я хочу любить. Хочу быть любимой. Жизнь – не то, чем можно жертвовать. – Шепча эти слова, она понимала, какой нерушимой истиной они для неё были. – Если скрижали нужна моя душа, то она получит её вместе с моим телом. Но отдавать её совсем я не буду!
Ифе вспоминала, как напитывала силами души реку Хапи. «Наверное, здесь я смогу повторить то же самое». Не зная, правильный ли сделала вывод, она прижала ладони к золоту. В последний миг перед решением в голове Ифе прозвучал голос Ири-Хора:
— Освободи силу всех богов Эннеады. Это уравновесит весы. Ты сможешь решить, что нарушает баланс мира, и уничтожить это.
«Я буду не уничтожать. Я буду спасать», – дала она мысленный ответ.
— Мир, что меня окружает, дай мне силу жить! Djet medu, Sht-j3rw ist! – соединяя мольбу жрецов с силой хека, воскликнула Ифе.
А затем с отчаянным криком пустила в своё тело энергию.
«Я не жертвую. Я даю скрижали силу, чтобы она смогла открыться и явить мощь богов». Прижав ладони к золоту, Ифе направила всю собранную силу вниз – на жертвенный стол, сковывающий её движения.
Тело била крупная дрожь, а рвущийся изо рта крик звучал всё громче.
— ВРЕМЯ ПРИШЛО! – Ифе почувствовала, как скрижаль под ней затряслась, и услышала треск ломающегося камня или металла.
Яркий до слепоты свет озарил закатные Поля Иалу. Он окутывал девушку, но не сжигал, а согревал изнутри, едва ощутимо покалывая руки. Что-то рвалось из-под кожи, пробираясь через мышцы и обходя кости.
— Я люблю жизнь, саму её суть. Так помоги мне спасти её в этом мире.
Ифе не знала, кого просила о помощи. Скрижаль? Далёкую и беспомощную Исиду? Или мироздание, так легко играющее с её судьбой?
«Давай же. Я готова».
Последним усилием воли Ифе влила в треснувшее золото остатки сил. Чувство свободны наполнило каждую клеточку её тела. Она выгнулась и запрокинула голову, отдаваясь свету – не борясь с ним, не сдаваясь ему, но впуская его в себя. Рядом послышался треск.
Ифе знала, что сумела сделать то, что хотела. Рано или поздно всё приходит к своему концу. И яркий свет, чужерожный для покоя Полей Иалу, тоже погас. На золотой скрижали Исиды больше не было тела, да и сам жертвенный стол разрушался, с совсем не божественным бульканьем опускаясь в воду перед статуей Царицы Богов.
Всё пространство подёрнулось дымкой. Оно жило лишь за счёт скрижали и всё-таки не было тем посмертием, что ждало праведные души в Дуате.
Но Ифе уже не видела этого: она была там, где должно было зародиться начало конца.
* * *
Сколько бы времени Ифе ни провела на ложных Полях Иалу, для тех, кто остался в зале Селкет, не прошло и мига. Они лишь видели тело аментет, коснувшееся золота, а следом зал сотрясла сила, равная разве что мощи Нуна.
Стены и пол рушились, облака пыли обволакивали всё вокруг.
— Что.. – закончить вопрос Селкет не успела.
Её владения, которые она выстраивала с ненавистью ко всему прежнему и божественному, пали, сравнялись с красной пустыней, в которой неизменным остался только разлом.
Наконец, контроль Селкет над пленниками развеялся, но никто всё равно не мог пошевелиться, ведь все взгляды были устремлены на фигуру, возникшую в том месте, где ещё недавно сияла скрижаль Исиды.
Светлая богиня, – златокрылая и сияющая, – предстала во тьме Та-Дешрет, окинув взглядом всё вокруг.
«Я чувствую силу».
Частицы мощи почти всех богов Эннеады сплетались в Ифе, и отделить одну от другой было невозможно. «Ключом к скрижали была душа, способная вобрать в себя эту мощь». Ифе понимала, что на её месте мог оказаться кто угодно. Её история могла обернуться иначе, но нити, сплетённые ещё до её рождения, привели её сюда. И теперь она знала: «Вот что значит, уравновесить весы. Я могу это сделать, нужно лишь решить, что нарушает баланс, и положить этому конец».
Ифе уже проходила через это. Наунет уже научила её принимать решения, когда никто иной не может это сделать. «Я возьму ответственность на себя».
Всё должно было решиться сейчас.
Но прежде Ифе закрыла светящиеся глаза. В это мгновение её никто не тревожил: Селкет явно ещё решала, что делать, пыталась оценить силу, теперь противостоящую ей, а все остальные, вероятно, были слишком шокированы новой Ифе.
Но долго прятаться в темноте под веками девушка не могла. И когда богиня скорпионов истошно выкрикнула имя Нуна, призывая всю его мощь, Ифе шагнула к ней навстречу.
— Букашка забрала силу скрижали? Ничего! Думаю, Нун всё-таки посильнее будет! – Шипение Селкет заглушал гул силы, исторгшейся из разлома.
Но голос Нуна при этом был отчётливо слышен всем:
Очень интересно..
«Даже и не понять, на чьей он стороне и чего хочет!» – отстранённо подумала Ифе. Однако мысли о первозданном хаосе были не тем, на чём ей стоило сосредоточиться.
Повинуясь движениям Селкет, напитанные силой завихрения пески ринулись ко всем бывшим пленникам.
Первым под удар попал Осирис. Царь Богов, освободившийся от влияния сестры, выпрямился, останавливая песок одним лишь взглядом. Казалось, он может также легко победить и саму Селкет, но его могущество было лишь иллюзией.
— Остановись, сестра, – в первый и последний раз попросил он.
— Умри, брат, – бесстрастно ответила она.
Вторую атаку песком Нуна Осирис отразил уже не так легко, а третья заставила его выставить вперёд дрожащие руки, чтобы сдержать натиск. Песчинки, проникавшие через его защиту, оставляли на коже бога истекающие золотом царапины.
Сет решил сражаться тем же оружием, что и Селкет.
— Пустыня – моя стихия, сестрёнка!
Его песчаная стена остановила несколько атак, но она явно была слабее той силы, что использовала богиня скорпионов.
— Ist Rha medu akh! – Кейфл окружил себя светящимся щитом, сотканным из силы хека.
Врезаясь в него, песок опадал на землю бесполезной пылью, но с каждой новой волной щит становился всё прозрачнее и явно терял силу.