Страница 7 из 75
Глава 5.
Сайлас Крамб явился ровно в семь. С букетом. В смысле, с почти увядшими гвоздиками, видимо, специально берег для особого случая. И с видом человека, который только что поймал бога за бороду и теперь идет показывать соседям.
- Каролина! - он окинул меня взглядом оценщика, привыкшего определять цену товара с первого взгляда. - Хороша. Поправилась немного с прошлого раза, но это даже к лучшему. Мужчины в моем возрасте любят, чтоб было за что подержаться, ха-ха!
Ха-ха.
Мама за его спиной смотрела на меня с выражением "потерпи, это ради семьи". Я же смотрела на Сайласа и думала, что семья - это, конечно, святое. Но некоторые жертвы иногда все-таки выходят за рамки разумного.
Не особо разглагольствуя, сели за стол. Мама поставила тушеную капусту, хлеб, холодное мясо. Это был нестандартный для нас ужин. Обычно мы ели пустую кашу и хлеб, чтобы почувствовать хоть какое-то насыщение. Господин Крамб немедленно придвинулся ко мне, вместе со стулом, локтем, коленом и всем остальным, что у него имелось, и я поняла, что вечер будет долгим.
Очень-очень долгим.
Пах наш гость... сложно описать. Почему-то мне навязчиво виделся сундук. Старый, набитый одеждой, которую не вынимали лет двадцать, стоящий в сыром подвале. Вот примерно так. Плюс чеснок. Щедро.
- Вот возьмем вашу семью, - сказал господин Крамб, накладывая уже себе третью порцию капусты и такой же по счету кусок мяса, с видом человека, делающего нам одолжение, - влезли в долги, а почему? Потому что женщины хозяйство вести не умеют! Только мужской серьезный ум способен подсчитать все доходы и расходы правильно. Мужской руки вам не хватает. Вот я бы на месте вашего покойного отца...
- Долги сделал отец, - заметила я мягко.
- Ну и где он теперь? – господин Крамб развел руками.
Мама тихо встала и ушла на кухню. В этом городишке женщины часто не имели право голоса даже в собственном доме, а уж когда они, как мы, в таком зависимом положении, то молчание – часто лучший выход.
Влажная ладонь легла на мою руку, я внутренне сжалась и досчитала до десяти. Но увы, ладонь никуда не делась. Посмотрела на нее - пухлую, потную, с короткими узловатыми пальцами, и ужасно захотела вонзить в нее свою вилку. Сдержалась с трудом, скрипя зубами.
- Я человек щедрый, - сообщил “жених”, наклонившись так близко, что я могла пересчитать волосы, заботливо зачесанные с самого затылка на лысину. Их было семь. Да, тут и в школу можно не ходить. - Жена моя ни в чём не нуждалась. Ни в чём! Я и тебя так же... Каролина, ты меня слушаешь?
- Очень внимательно, - ответила я.
Семь волос. Семь. На всю голову. Зачесанных наверх и, кажется, напомаженных.
Господин Крамб ушел в половине десятого - сытый, довольный, с моим обещанием "непременно встретиться на неделе". Я держала улыбку до самой двери. Потом зашла на кухню, сгрузила тарелки в таз с мыльной водой и почувствовала невыносимое желание плакать.
- Каро? - позвала мама из гостиной.
- Мою посуду, - ответила я, едва не удушившись проглоченным комком слез. - Все хорошо.
Увы. Все было совсем не хорошо, отнюдь. Но посуду я все равно вымыла и стол убрала. А позже даже почитала сказку сестрам, чтобы они побыстрее заснули. Мама все время испытывающе на меня смотрела, но я проигнорировала ее взгляд. Не сегодня. Сейчас я просто не в состоянии здраво мыслить. Слишком много эмоций.
Много позже, когда сестры и мама спали, а в доме было пронзительно тихо, я наревелась от души и наконец-то смогла логически проанализировать ситуацию.
-
Семья надеется на тебя,
- говорила разумная я. -
Сайлас Крамб богат, стар, долго не протянет. Это решение всех проблем.
- У него семь волос и влажные руки,
- отвечала сама себе.
- Это не аргумент.
- А чеснок?
- И он тоже. Купишь ему зубной элексир.
- А то, как он сказал "есть за что подержаться"?
Разумная я надолго замолчала. А что тут скажешь? Я походила козырями.
Если уж продаваться - говорила я себе, глядя в темное окно, - то хотя бы не вот так. Не за увядшие гвоздики и семь волос поперек лысины. Не за влажную ладонь и запах старого сундука, которого мутит. Не за "есть за что подержаться, ха-ха".
Если продаваться, то задорого. И кому-то, от кого не хочется выплюнуть весь свой ужин при первом же взгляде.
За окном над крышами темнел холм. А на нем - большой дом. Погашенные окна. Хозяин-повеса, который платит экономке очень хорошо, а постылой любовнице – еще лучше.
Лорд со светлыми глазами, которые режут как нож. Это, конечно, совершенно не важно и никакого отношения к моему решению не имеет.
Совершенно никакого.
Я встала, задула свечу и легла спать. Решено. Завтра иду в имение!