Страница 47 из 75
Дверь открылась. Госпожа Вотерли вошла с подносом - уверенно, ровным шагом, как человек, который точно знает, что делает и зачем. На подносе стояла тарелка с чем-то горячим, я почувствовал запах сразу, густой и сытный, хлеб, чайник, приборы.
И я снова не мог оторвать от нее взгляд. Она была в рабочем платье, волосы убраны в высокий хвост, но несколько прядей выбились и падали на шею. Вид у Каролины был совершенно деловой - никакого лишнего кокетства или заготовленной улыбки. Просто экономка, которая принесла ужин, потому что кухарка ушла и кто-то должен был это сделать.
- Госпожа Марта оставила на плите, - сказала она, поставив поднос на край стола. - Я разогрела, когда услышала, что вы вернулись.
- Благодарю, - сказал.
- Всегда пожалуйста, - она отступила на шаг. – И приятного аппетита.
Развернулась, чтобы уйти.
- Госпожа Вотерли, - позвал прежде чем сообразить, что же ей скажу.
Остановилась, обернулась.
- Уже поздно, - нашел, что сказать. – Не ходите по коридорам, ступайте отдыхать.
Она посмотрела на меня с легким удивлением. Так, словно я сказал что-то странное. Хотя... по факту, так оно и было.
- Я не боюсь темноты, - сказала она. - И звуков старого дома тоже.
- Я не о темноте говорю, - произнес спокойно.
И тут Каролина улыбнулась. Той самой улыбкой, от которой у нее на щеках появляются ямочки, а глаза становятся яркими и почти сияющими.
- А-а-а, - сказала она с такой интонацией, словно только что решила несложную задачу. - Вы про собачку.
Я уставился на нее. Решил, что ослышался.
- Что?
- Ну, про пёсика вашего сторожевого, - она произнесла это совершенно спокойно, продолжая очень тепло улыбаться. – Об этом не волнуйтесь. Мы с ним уже почти подружились.
В библиотеке стояла тишина.
Я смотрел на нее. А Каролина - на меня ясным, открытым взглядом, без малейшего признака иронии или лукавства. Просто говорила то, что думала. Совершенно спокойно.
- Пёсик? – переспросил я. Пока произносил это ее “пёсик”, чуть не вывихнул челюсть. Это же надо... додуматься назвать огромного, злого волка пёсиком... собачкой...
- Угу. Он очень милый, - подтвердила она серьезно. – Ласковый такой и вкусненькое любит. - Чуть наклонила голову. - Вы правда не беспокойтесь, я совершенно не боюсь.
Я открыл рот. И закрыл. А что тут скажешь? Пёсик же...
- Доброй ночи, лорд Корвэн, - сказала она, сделала книксен и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.
В библиотеке снова стало тихо. Я сидел у стола с ручкой в руке и смотрел на закрытую дверь.
Милый.
Ласковый.
Вкусненькое любит.
Медленно положил ручку на стол. Посмотрел на поднос с ужином. На чайник, на аккуратно нарезанный хлеб. Потом снова на дверь.
Подружились они... с пёсиком...
Взял чайник, налил чай. Выпил всю чашку сразу - медленно, методично, глоток за глотком, глядя в одну точку.
За окном было темно, в саду шумел ветер. Где-то далеко ухнула сова.
Я поставил чашку
- Пёсик, - произнёс я вслух, совершенно один в темной библиотеке. - Боги, ну и женщина эта Каролина!
И что странно, в моем восклицании не было возмущения или негодования. Скорее искреннее восхищение.