Страница 19 из 75
Пауза. Храмовник поднял взгляд, и этот взгляд, по какой-то “чудесной” случайности упал именно туда, где сидела я. И задержался надолго. Бесцветные глаза храмовника сверлили меня, заставляя склонить голову, отвести взгляд, покаяться, упасть на колени и просить прощения, но... Не дождались. Я сидела прямо, сложив руки на коленях, и глядя совершенно спокойно.
По рядам пошел легкий шелест. Кто-то деликатно кашлянул. Вдова Зельман справа чуть развернулась, чтобы лучше видеть мою реакцию. Я продолжала сидела прямо и смотрела на храмовника с выражением человека, внимательно слушающего воскресную проповедь.
- Такие женщины, - громыхал он, - позорят семью свою и дом свой! Идут в услужение к людям сомнительной репутации, забыв о чести!
Зося дернула меня за рукав и прошептала с искренним интересом:
- Каро, это про тебя?
- Тихо, - прошептала мама с другой стороны.
- Ну про нее же, - не унималась Зося. – Иначе чего он так уставился?
- Тихо, - повторила мама чуть громче.
Я смотрела прямо перед собой. За спиной кто-то сдавленно хихикнул. Вдова Зельман делала вид, что рассматривает свои руки, но на ее губах змеилась мерзкая и очень довольная ухмылка.
Проповедь длилась еще минут двадцать. Я высидела ее с достоинством - прямая спина, спокойное лицо, ни малейшего признака того, что мне хотелось встать и уйти. А еще – поймать храмовника в темном переулке и хорошенько наподдать по его тощему заду, дабы напомнить, что не тому, кто бросил свою жену и троих детей говорить о чести семьи.
Когда вышли на улицу, мама сразу же направилась домой быстрым шагом человека, который решил не обсуждать произошедшее.
- Мама, - окликнула я.
- Все хорошо, - сказала она, не оборачиваясь. – Если хотите, можете еще погулять, я приготовлю завтрак.
На площади в воскресенье была ярмарка.
Мы с сестрами никогда сюда не ходили. Вернее, ходили но всегда мимо, поглядывая издали, ведь денег на ярмарку никогда не было. Зося знала об этом и никогда не просила, она вообще была в таких вещах на удивление понятливым ребенком, что было одновременно хорошо и немного грустно.
Сейчас деньги хоть и немного, но было.
- Идём, - решительно сказала я и свернула к площади.
Зося остановилась.
- Каро, мы же...
- Идем, - повторила и ободряюще улыбнулась.
Сестренка посмотрела на меня. Потом на ярмарку - на пестрые полотняные навесы, на лотки с пирогами и леденцами, кукол и ленты, на шарманщика у фонтана. Глаза у нее стали круглыми.
- Правда?
- Правда.
Зося взвизгнула и побежала вперед. Ева пошла чуть медленнее, но я заметила, как она украдкой улыбнулась. Мы ходили по ярмарке долго, примерно вдвое дольше, чем позволял кошелек, потому что разглядывать можно бесплатно. Зося тащила меня к каждому лотку. Ева держалась рядом и делала вид, что ей тринадцать лет и она уже слишком взрослая, чтобы визжать от радости, но у лотка с лентами задержалась минут на десять.
Я купила каждой по большому леденцу на палочке - Зосе малиновый, Еве жёлтый. И по прянику к вечернему чаю. А еще тайком – каждой по атласной ленте для волос. Хотелось купить несколько, но увы... бюджет ограничен.
Обратно в имение я шла уже вечером. Сытая, отдохнувшая, с легким сердцем и пряником в сумке для Аннет. Сирень вдоль дороги в сумерках пахла просто чудесно, гораздо лучше удушающей черемухи.
Аннет почему-то ждала меня у ворот. И выглядела слишком взволнованной и даже расстроенной.
- Госпожа Вотерли, - выдохнула она, едва я поравнялась с ней, - госпожа Хоффт... Она вернула Мери и Лену в дом. Сказала Клаусу, что вы ошиблись и горничные нужны внутри. Клаус расстроился. Питер тоже вернулся на кухню. И он, как раз, очень довольный, надо сказать.
Я кивнула.
- Что ещё?
Аннет опустила взгляд.
- Она накричала на меня. При всех. Сказала, что я плохо вымыла окна в гостиной и что дружба с вами мне не поможет, если я не умею работать.
Я посмотрела на девушку - маленькую, обиженную, с упрямо сжатыми губами. Протянула ей пряник.
- Держи. Окна ты вымыла хорошо, я видела.
Аннет подняла взгляд.
- Правда? – почти с облегчением переспросила горничная.
- Правда. А теперь иди отдыхай.
Аннет кивнула и убежала, с пряником и чуть более довольным видом. Я зашла в дом, поставила сумку. И решила сразу же расставить все черточки над Й.
- Мери, Лена, - позвала я, найдя обеих горничных в коридоре, ни как раз собирались уходить, - завтра утром вы снова в саду. Клаус ждет.
Мери покосилась куда-то в сторону - туда, где, очевидно, в данный момент находилась госпожа Хоффт.
- Но госпожа Хоффт сказала...
- А я говорю иначе, - ответила я спокойно. - Завтра в саду.
Мери и Лена переглянулись. Лена пожала плечами и кивнула, Мери вздохнула и тоже кивнула. Питера я нашла на кухне, сидел с довольным видом, помогал матери чистить картошку. Его я тоже обрадовала возвращением на работу к Клаусу. Питер приоткрыл было рот, чтобы возразить. Потом посмотрел на мать, видим, ожидая поддержки. Но госпожа Марта молча помешивала что-то в кастрюле, сделав вид, что ее наш разговор совершенно не касается. Очень дипломатичный ход, кстати, я оценила.
- Хорошо, - страдальчески вздохнул Питер.
Господин Эдгар появился из коридора с неизменно невозмутимым видом, я едва не столкнулась с ним, увлеченно высматривая пыль по углам.
- Госпожа Вотерли. Хорошо, что вы уже вернулись. Лорд Корвэн просит вас и госпожу Хоффт зайти к нему завтра утром. В девять ровно.
- Обеих? - уточнила я.
- Обеих, - подтвердил он и ушел по коридору, как всегда прямой и невозмутимый. Интересно, он тоже уходит ночевать домой или остается в имении? Надо будет спросить.
Я зашла к себе в комнату, не забыв запереться. Перед сном задумалась о деньгах. О Берте Замусе с его сроками. О том, что план надо было уже реализовывать, а не просто таскать подносы и отмывать паркет.
А потом подумала о лорде Корвэне. Повеса, ага.
Хильда говорила - повеса. Все говорили - повеса. Сластолюбец, каких мало.
Только вот за неделю в имении этот предполагаемый повеса не сделал ни единого шага, который можно было бы назвать хоть отдаленно похожим на флирт. Смотрел - да. Раздражался - тоже было. Но не более.
Либо репутация лорда сильно преувеличена, либо я делаю что-то не так. Завтра в девять к лорду. Обеим экономкам.
Что ж. Пора идти в наступление.