Страница 11 из 75
Глава 8.
- Находчивость - полезное качество для экономки этого дома, - произнес лорд ровно, не отрывая хмурого взгляда от бумаг. - Приступаете завтра. Дворецкий ознакомит вас с обязанностями.
Я моргнула.
- Благодарю, - только и смогла сказать, а потом вышла.
В комнате ожидания стояла тишина. Шесть пар глаз уставились на меня одновременно - острых, злобных, разделывающих на филе с профессиональной тщательностью. Взгляд первый: что это на ней намотано? Взгляд второй: почему так долго? Третий - самый неприятный, от дамы постарше в тёмно-синем платье.
Я прошла через комнату ровным шагом, вышла в коридор и выдохнула, моментально сдувшись, как шарик. Дворецкий, отдав мне верхнюю одежду и бросив на меня невозмутимый взгляд, сообщил:
- Жду вас завтра к восьми утра. Опоздаете, тут же лишитесь должности. Хозяин любит пунктуальность.
И ушел по коридору, держа спину настолько прямой, что казался не живым человеком, а роботом. Я решила больше не стоять в коридоре, вдруг сейчас выпорхнет еще одна соискательница на должность экономки, да специально или нет, прибьет меня дверью.
Быстро вышла из имения, вдохнула полной грудью аромат цветущих деревьев и, проигнорировав треск платья, поправила плащ на груди. Чудесный день. Улыбнулась всему вокруг и поскакала домой, поделиться с мамой хорошими новостями.
Меня взяли! Взяли. С разошедшимся швом, одолженной занавеской на груди и полным отсутствием рекомендаций.
Мама выслушала меня молча. Потом долго смотрела в окно. Затем перевела на меня взгляд - тяжелый, усталый, с той особой материнской тревогой, которую не спрячешь никакими словами.
- Каро, - сказала она тихо. - Там говорят разное про этот дом. Про хозяина.
- Я знаю, мама.
- Ты понимаешь, куда идешь? И чем может все закончиться? У небогатой девушки из всех благ есть только одно – ее чистота.
Я посмотрела на мамины красные, натруженные руки из-за вечной стирки чужого белья в ледяной реке. На темные круги под глазами. На штопаный-перештопаный подол платья. За окном, во дворе, прыгали на скакалке сестры. Обе – в коротких для них платьях, босиком, чтобы поберечь простые тканевые тапочки, которые летом заменяли им туфли.
- Понимаю, - ответила я.
Мама снова замолчала. За окном тихо падали лепестки черемухи.
- Будь осторожна, - сказала она наконец.
Я кивнула. Встала, поцеловала ее в висок и пошла в свою комнату - собирать вещи на завтра.
Уснуть не получалось совершенно. Внутри все время порхали то бабочки, то жужжали пчелы. А, может, тараканы в голове мешали. Я лежала, смотрела в темный потолок и думала. Не о долге или Берте Замусе с его сроками. Не о том, что завтра первый рабочий день.
Думала о лорде Корвэне.
Конкретно - о том, как он сидел за столом. Широкие плечи под темным камзолом. Черные волосы свободно падают на плечи - много волос, густых, между прочим. Не семь штук, заботливо зачесанных поперек лысины. Нет. Совсем не семь. Много таких густых, что хотелось погрузить в них пальцы и немного взлохматить.
Я вздохнула, перевернулась на бок, поправила подушку. Но мысли никуда не делись. Рост у него тоже хороший. И руки - длинные сильные пальцы, чистые ногти. Никогда не думала, что только одни мужские руки могут навеять мысли о поцелуях.
Я зажмурилась. Просто... объективно говоря, чисто с практической точки зрения. После вчерашнего ужина с Сайласом Крамбом любой мужчина с полным комплектом волос и сухими руками казался бы привлекательным. Это не считается. Это называется контраст. Эффект контраста, ничего более.
Светлые глаза. Резкие скулы. Рот, который...
Я решительно перевернулась на другой бок.
Проворочавшись до самого утра, но так и не заснув, встала с первыми петухами. Лучше раньше приду, чем опоздаю. Умылась холодной водой, оделась, взяла собранную с вечера сумку и вышла из дома, пока сестры и мама еще спали.
Утро было свежим, росистым, пахло черемухой и мокрой травой. Город еще дремал, только пекарь гремел противнями за закрытыми ставнями, да где-то мычала корова. Я шла быстрым шагом по пустым улицам и думала, что сейчас главное - не опоздать. Хозяин имения любит пунктуальность.
К воротам дома я явилась без четверти восемь.
Дворецкий открыл входную дверь и окинул меня совершенно отстраненным взглядом.
- Госпожа Вотерли. Прошу.
В холле, у подножия широкой темной лестницы, уже стояла женщина. Та самая, дама постарше в темно-синем платье, которую я видела вчера в приемной, и которая бросала на меня чрезмерно злобные взгляды. Сегодня она смотрела на меня примерно так же. Видимо, это любовь с первого взгляда.
- Госпожа Вотерли, знакомьтесь. Госпожа Бренда Хоффт, вторая экономка, вы будете работать вместе.
Мы с госпожой Хоффт посмотрели друг на друга, как собака на кошку.
- Очень приятно, - сказала я.
- Несомненно, - ответила она.
Дворецкий сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил:
- Жалование выплачивается раз в две недели. Аванс - сейчас.
Он протянул каждой небольшой кошелек. Я взяла свой, мысленно прикинула вес - неплохо. Очень неплохо, если честно. Берт Замус со своими сроками немного отступил куда-то на задний план.
- Вот список слуг, допущенных в дом, - дворецкий вручил каждой по листу плотной бумаги, исписанному аккуратным мелким почерком. - Выучите наизусть. Никто посторонний в имение входить не должен. Это одна из главных ваших обязанностей - контролировать, кто входит и выходит.
Я пробежала взглядом по списку. Имена, должности, краткое описание. Серьезно.
- Слуги в доме не ночуют, - продолжал дворецкий. - Приходят утром, уходят до захода солнца. Экономки также не остаются на ночь.
- Простите, - подала голос госпожа Хоффт, - мой дом находится в Ренвилле. Каждый день туда и обратно - это невозможно.
Дворецкий едва заметно кивнул, словно вопрос был предусмотрен заранее.
- В таком случае вы можете ночевать в имении в рабочие дни. Но на выходные - покидать дом обязательно. Работаете пять дней, два выходных. График чередуется: одну неделю суббота и воскресенье свободны у вас, следующую - у госпожи Вотерли.
Госпожа Хоффт поджала губы, но кивнула.
Я тоже кивнула, и решила позже поднять вопрос о проживании в имении. Ибо нечего давать второй экономке преимущество. Я, значит – домой. А она – в неглиже к лорду на порог. Вот еще!