Страница 8 из 21
- Недурная мысль. Пусть получше бдит за Шарлин, а как это использовать, решу потом. Кошечка, ты, как всегда, полна ценных идей, - Хенрай провёл рукой по щеке женщины, приподнял подбородок, целуя в губы.
- Я соткана из одних достоинств, милый, - откинулась Кати на подушки, довольно улыбаясь.
Хенрай вспомнил, как скоропостижно скончался супруг Катрин, и невольно в голове зародилось подозрение, уж не её ли стараниями почил старик? С ним, бароном Леннард, она так не поступит, его Кати любит.
Мужчина прилёг рядышком, прикрыл глаза, обдумывая, как быть дальше, тонкие пальчики Катрин перебирали его волосы. Письмо Шарлин сжечь, никто и никогда не должен догадаться, что жена осталась без денег. Тину он вызовет в город, потом станет присылать понемногу средств на жизнь, а экономка каждый месяц будет отправлять ему весточки, что, мол, живём прекрасно, благодаря вашей заботе. Кати права в одном, нельзя допустить слухов, будто он бросил супругу и дочь без гроша. Тем более вопросы могут возникнуть у отца Шарлин. Правда, за всё это время тот дочерью не интересовался, однако монастырь – дело серьёзное, тут папаша может и взбрыкнуть. И девчонка подросла, надо будет через месяц-другой наведаться в поместье, позаботиться о том, чтобы род Леннардов продолжился в его наследнике.
***
Шарлин
Я стояла перед зеркалом, вделанном в створку шкафа, интересно, как дорого оно здесь стоит? Судя по хорошему качеству стёкол в окнах, бароны не скупились прежде на свой особняк. Впрочем, мысли мои опять убежали куда-то, поправила платье, осмотрела себя. Шарлин сильно исхудала, попав сюда, но вот милые щёчки остались, а когда улыбаюсь, на них появляются забавные ямочки. А молодая женщина хороша собой, с телом мне повезло. Пусть простит меня душа почившей, но я почти рада такому раскладу, всё могло обернуться гораздо хуже. Шарлин из хорошей семьи, замуж вышла неудачно, но и с этим жить можно. Трудней бы мне пришлось, очнись я в теле какой-нибудь деревенской девки из разорившейся семьи или вообще городской нищенки. Что поделать, я прагматик до мозга костей, ахи и вздохи, размышления о превратностях судьбы, не для меня. Есть неплохие исходные данные, значит, будем жить и действовать.
Тина закончила одевать Дженни, малышка протянула ко мне ручки, когда старушка поднесла дочку поближе, я обняла её. Вот ради чего стоит жить. Мягкие пухлые ручонки обвили шею, Дженни неловко ткнулась мне в щёку. От неё пахло молоком. Судьба не дала мне раньше такого обычного, и такого желанного счастья. Сколько женщин беременеют случайно, потом отдают детей в детдом или на усыновление, а кто побоялся осуждения общества, потихоньку растят, вымещая на малютках все свои обиды на жизнь. Я чмокнула дочку в лоб, скосила глаза к переносице и Дженни заливисто рассмеялась, эта шутка неизменно приводила её в восторг.
- Мне сходить с тобой, Шарлин? - спросила Тина.
- Да пожалуйста, поможешь с Дженни.
- Конечно, - кивнула экономка, - только оденусь.
На улице было тепло, накидывать лёгкий плащ не стала, но прихватила для Дженни небольшое покрывало, вдруг ветерок холодный. Сама того не замечая, каждый день я училась быть матерью, помогла и память Шарлин, а больше любовь дочки ко мне.
Я вышла во двор, подставила лицо лучам солнца, Дженни, завидев птичек, рвалась с рук, удивлённо агукая. Скоро показалась Тина, она накинула истрёпанный, но чистый и залатанный плащ, на голову нацепила чепчик.
По хорошо утоптанной дорожке направились в деревню, скоро ноги разболелись в стоптанных башмаках. Что же, Хенрай даже обуви не мог нормальной жене купить? Похоже, эти самые ботинки Шарлин носила ещё у родителей.
Аптека находилась в центре довольно большой деревушки: на маленькой площади стояло несколько мелких лавчонок, среди них был и домик Фарлея, а по совместительству и его магазинчик лекарств.
Тина подошла к низенькой деревянной двери, толкнула её, брякнул колокольчик. В лавке царил полумрак, небольшие окна, заставленные пузырьками, давали мало света. Сегодня я пришла «на разведку», посмотреть, что полезного могу приобрести здесь, заодно и ненавязчиво разузнать, готов ли Фарлей сотрудничать.
Центральное место в лавке занимал огромный деревянный шкаф с выдвижными ящиками, каждый из них был подписан до боли знакомой мне латынью (студенты знают, о чём я), только вот неразборчиво, кажется, знаменитый «врачебный» почерк во всех мирах одинаковый. Наверху шкафа были открытые полки, где стояли красивые когда-то, а сейчас пыльные фаянсовые альбареллы (прим. автора: разновидность аптекарского сосуда, которые предназначались для хранения мазей, трав и различных лекарств), стеклянные небольшие штофы, глиняные кувшинчики. Ряды выдвижных ящиков заканчивались особыми отделениями для хранения ядов и были заперты на замок.
Дженни на моих руках звонко чихнула, в аптеке витало убойное амбре: запах сухих трав, прогорклого сала, уксуса, угадывались нотки камфоры. На прилавке громоздились большие и маленькие ступки, весы с чашами на шнурах. А здесь ведь можно разжиться и перегонными кубами. Из соседней комнатушки раздались шаги, и к нам вышел высокий старик, волосы его давно выбелила седина, но взгляд голубых глаз был не по-старчески ясным.
- Добрый день, миледи, - поклонился аптекарь, - здравствуй, Тина.
- Откуда вы знаете - растерялась я.
- Кхе-хе-хе, - раскашлялся Фарлей сухим, чуть дребезжащим смехом, - кто же в Леннардвилле не знает, что в особняке поселилась баронесса.
- Зовите меня мадам Шарлин, - улыбнулась аптекарю, - муж не удостоил меня своим титулом.
Тот закивал в ответ:
- Вам нужны лекарства? Что-то для дочки?
- Да. Только не готовые снадобья. Скажите, мастер Фарлей, есть у вас берёзовый дёготь, квасцы, камфора, мел и цинковые белила?
- Мадам, - растерялся аптекарь, - право, могу я узнать для чего всё это?
- Моя семья из провинции Хардленд, - улыбнулась в ответ, рассказывая выдуманную заранее байку, - там с аптеками туговато, приходилось учиться самим делать кое-какие лекарства. И мне повезло, наш сосед был неплохим знатоком снадобий, он-то и доверил мне все свои секреты.
- Судьба была благосклонна к вам, мадам, - улыбнулся Фарлей, - сейчас соберу вам всё необходимое, но, может, вы всё же предпочтёте готовые лекарства?
- Спасибо за заботу, однако не стану от вас скрывать, я весьма стеснена в средствах.
- О, - только и промолвил аптекарь, - понимаю, сию же минуту соберу для вас всё необходимое.