Принцесса и медведь

Глава 18

На ночь для Виолы соорудили небольшой тент, а Рагнар, Дарри и Бьорн улеглись под открытым небом на подстилках из еловых лап. Виола подумывала о побеге, но, убедившись, что хейды собираются поочередно дежурить у костра, отбросила эту мысль.

На следующий день путники отправились дальше. Лесистые склоны сменялись каменистыми кряжами, звенящие водопады низвергались с отвесных скал, а бурные реки катили свои воды по дну глубоких ущелий. Время от времени приходилось спешиваться: по извилистым серпантинам ехать верхом было слишком опасно.

Когда заходящее солнце уже обагрило снежные вершины, горы вдруг расступились, и глазам открылась широкая долина, по которой зеркальной лентой петляла река. Расчерченная изгородями земля походила на одеяло, сшитое из темно-зеленых, горчичных и салатовых лоскутов, и по ней белыми крупинками рассыпались овечьи стада.

Бьорн остановил коня, чтобы Виола полюбовалась живописным видом.

— Вот он Грондаль, как на ладони, — не без гордости сообщил он.

— И все это принадлежит тебе?

— Ага. Люблю эту землю. Когда я был сопляком, мы с отцом и братом частенько сюда наведывались.

— У тебя есть брат? — удивилась Виола.

— Был. Когда мне стукнуло пятнадцать, они с отцом погибли в бою.

— Сочувствую.

Бьорн со вздохом пришпорил чалого, и они отправились дальше.

Спустившись в долину по извилистой тропе, всадники поскакали вдоль плетеных и каменных изгородей, за которыми виднелись добротные срубленные дома, дощатые сараи и просторные загоны для скота. Отовсюду доносился собачий лай, блеяние овец, мычание коров. Запахло навозом. Виола поморщилась и брезгливо помахала у носа. Безрезультатно.

Несколько крестьян оторвались от перекидывания сена, чтобы взглянуть на приезжих. Узнав хозяина, они обнажили головы и склонились в почтительном приветствии.

Со всех сторон повыскакивали белобрысые ребятишки, и со звонкими воплями помчались вслед за лошадьми. Не успели Бьорн и его спутники миновать и пяти дворов, как весть об их прибытии разнеслась по всему Грондалю.

Из домов повыходили женщины. Их одежда была неброской, не в пример скромнее, чем у жительниц Рюккена: похоже, краски для тканей считались здесь непозволительной роскошью.

Когда всадники подъехали к широким деревянным воротам, их уже встречала сама Биргит и ее многочисленное семейство.

Бьорн спешился, ссадил с лошади Виолу и бросил поводья подбежавшему пареньку. Виола осмотрелась. На просторном утоптанном дворе размещался длинный дом, колодец и несколько сараев.

Старушка выступила вперед:

— Господин Бьорн, вот уж не думала, что вы так скоро откликнетесь на нашу беду. Благодарствуем, что приехали.

— Добро пожаловать, господин Бьорн, — добавил приземистый бородатый мужичок в льняной рубахе, подпоясанной красным кушаком.

Остальные крестьяне почтительно склонили головы.

Пока Бьорн пожимал руки мужчинам и приветствовал женщин, Виола с любопытством разглядывала селян, а те, в свою очередь, глазели на нее.

— А с супругой вашей познакомите? — спросила у Бьорна женщина средних лет в грязно-белом чепце и сером шерстяном сарафане.

Тут же все как один вытаращились на Виолу. Ей стало не по себе и отчего-то вдруг показалось, что одна из девиц — с глуповатым лошадиным лицом и блекло-рыжими волосами — таращится на нее с неприкрытой злобой.

Бьорн оглянулся.

— Знакомьтесь, это Виола. Прошу любить и жаловать, — сказал он. — Но она мне не жена, а.. спутница.

Виола нутром уловила, как по толпе чуть заметно прокатился презрительный смешок.

«Эти плебеи явно приняли меня за его любовницу, — с досадой подумала она. — Чертов Бьорн! Неужели нельзя было по нормальному объяснить, кто я такая?»

Она поспешно нацепила на лицо маску холодной надменности.

— Просим разделить с нами трапезу, дорогие гости, — между тем предложила Биргит.

Прямо во дворе размещался большой стол, а на разложенном неподалеку очаге жарилась на вертеле целая баранья туша. Рагнар, Виола и Бьорн уселись на застеленные овчиной лавки. Женщины принялись расставлять посуду, а мужчины занялись разделкой барана.

— О! — Рагнар вскинул палец. — Надо зайцев тоже поджарить, а то протухнут!

С этими словами он встал со скамьи и направился в сторону конюшни.

— Пойду отолью. — Бьорн тоже вышел из-за стола.

Виола осталась в гордом одиночестве. Запах навоза притупился, и дым, доносившийся от очага, щекотал ноздри соблазнительным ароматом жареного мяса. Она уже и забыла, что совсем недавно ненавидела этот запах. Обрубок пальца затянулся черным струпом и почти не беспокоил. Конечно, не особо-то приятно на него смотреть, но какой смысл переживать, если все равно уже ничего не изменишь?

В следующий момент к ней на лавку подсел Дарри.

— Слушайте, так вы, значится, не жена господину Бьорну? — без обиняков спросил он.

— Нет, — буркнула Виола. Вдаваться в подробности совершенно не хотелось.

— Ну и славно. А то Милдрид уже разволновалась.

— Кто? — прищурилась Виола.

— Сеструха моя. — Дарри ткнул пальцем в сторону колодца.

Проследив за жестом, Виола увидела ту самую рыжеволосую девицу, которая совсем недавно испепеляла ее злобными взглядами. Та с явной неохотой крутила рукоять ворота.

— С чего бы ей волноваться? — поинтересовалась Виола.

— Ну дык, она..

— Дарри, негодник! — зычный голос Биргит оборвал его на полуслове. — Тебе что, заняться нечем? А ну живо метнулся за капустой, а то сейчас как возьму хворостину!

— Ну, ба! — плаксиво протянул Дарри.

— Бегом, я сказала!

Старуха грозно уперла руки в бока, и мальчишку как ветром сдуло.

— Может вам помочь? — спросила Виола, ощущая неловкость из-за того, что все, кроме нее, при деле.

Биргит смерила ее оценивающим взглядом.

— Да уж не стоит, госпожа. Не приведи Ньорун, еще испортите ваши нежные ручки.

Сказано это было таким тоном, что Виола невольно спрятала ладони под столешницу.

— А вы, я смотрю, не из наших. — Биргит с любопытством склонила голову набок. — Так чудно говорите.

Чертов акцент! Виоле стало не по себе. Как знать, вдруг эти смерды ненавидят ангалонцев.

— Да.. я издалека, — несмело улыбнулась она. — Вряд ли название той местности вам знакомо.

— Вот, значит, как.. — Биргит скрестила руки на груди. — Ну ладно. Пойду прослежу, чтобы этот охламон недозревшую капусту не приволок. Глаз да глаз за всеми нужен.