Страница 38 из 103
Неупокоенные скитаются по свету, пока не обретут тело. А обретя тело, превращаются в упырей. Ирис это знала. Но сердце её разбивалось на тысячу осколков. «Мне холодно» – шептал брат. Может, так и хорошо будет? Может, так всем станет лучше? И не надо будет ни за что бороться. Не будет унижений и тяжёлых воспоминаний. И вот этого мучительного, жуткого чувства вины – тоже не будет.
Ирис закрыла глаза, подняла сцепленные восьмёркой пальцы. Астр смотрел на неё, не видя, но она всё равно чувствовала его взгляд.
– Прости, Дайн, – прошептала девушка.
Дверь грохнула. Камера вспыхнула золотым огнём. Астор закричал. Тягуче, болезненно, страшно, и Ирис, расцепившая пальцы, застыла, глядя, как в ярком пламени горит и не сгорает брат. Не брат, нет. Неупокоенный с внешностью брата.
– Силой восьмерых, – прорычал Ширан, застывший в дверном проёме, вскинув руки, – Вечной жизнью и Вечной смертью говорю и повелеваю тебе, призрак, ступай вон из этого мира. В бездну.
– Нет, – прошептала Ирис.
Из пальцев герцога вырвался поток золотого огня. Астор вспыхнул, налился тёмной мутью и распался призрачным пеплом. Девушка всхлипнула, упала на колени, попой на пятки, закрыла лицо и затряслась в безмолвных рыданиях, не в силах даже плакать от пережитого ужаса.
– Она хотела его впустить, – наябедничал Дайн дрожащим голосом. – Вы хорошо сделали, что пришли.
Герцог подошёл к пленнице. Молча постоял, повозвышался над ней. Потом наклонился, подхватил её на руку, уронив лицом себе на плечо.
– Принц Астор уже был мёртв, – сообщил зачем-то сухо. – Сгорая, неупокоенные не испытывают мучений.
– Я знаю, – раздавлено прошептала Ирис. – Знаю. Он погиб из-за меня.
И уткнулась лицом в его шею. Сил не было. Ни на ненависть, ни на страдания, ни на презрение. Ширан скривился.
– Чушь. Погиб потому, что был слаб. Династия Белокурдов пережила себя.
Дайн спрыгнул с кровати и подошёл к ним.
– Он больше не придёт? – спросил со страхом.
– Нет.
– А другие?
Герцог промолчал, не стал спрашивать, кого имеет в виду мальчик. Если бы у Ирис остались хотя бы какие-то силы, она бы удивилась последовавшему приказу:
– Дайн, иди со мной. С собой ничего не брать.
И, не оглядываясь, вышел, неся свою пленницу на руках. Дайн поспешил за ними, схватился для надёжности за ступню сестры. Ирис закрыла глаза, вдыхая ненавистный запах мучителя, не вызывающий сейчас абсолютно никаких чувств.
– Мы ведь в замке Неупокоенных Душ? – Дайну явно было не по себе, и он затараторил быстро-быстро. – Это где жили Забытые Короли, да? А давайте вернёмся во дворец? Там лучше, честно. И там кормят вкусно. А здесь плохо. Одной кашей. А мне дадут мясо? А Эйв придёт?
– Замолчи, – велел герцог.
Дайн громко сглотнул и послушался.
«Он не понимает, что перед ним – убийца нашей семьи, – устало поняла Ирис. – Так напугался, что новый страх заставил забыть прежний. Или…». Но мысль ворочалась так тяжело, что девушка не смогла её додумать.
Они вошли в коридор, и, поравнявшись с комнатой Ирис, Ширан ногой распахнул дверь. Та грохнула о стену.
– Переночуешь тут, – велел мальчику.
Дайн робко заглянул, оглянулся жалобно:
– Но тут темно и… тесно.
– Можешь вернуться в башню к призракам, – разрешил герцог.
Мальчик вздохнул.
– А можно кто-нибудь свечу зажжёт? Пожалуйста!
Ширан щёлкнул пальцами, и на столе зажглась толстая восковая свеча.
– Ух ты! – восторженно выдохнул Дайн. – А я смогу так?
– Ты мне надоел, – холодно сообщил герцог.
Принц хлюпнул носом, вытер его рукавом, прошёл и закрыл за собой дверь. Герцог внёс Ирис, бесчувственную и безжизненную, в соседнюю комнату. Там оказалась просторная спальня с камином, большим окном в трёх арках и просторной кроватью без балдахина. Мужчина положил девушку на постель.
– Душ за той дверью.
Она не пошевелилась и не посмотрела.
– Ты не услышала? – сухо переспросил он.
Ирис попыталась поднять голову, но та была слишком тяжёлой. Её не смогло бы поднять даже стадо слонов. «Будь что будет», – устало подумала девушка и закрыла глаза. Ширан подошёл. Ей захотелось попросить добить её, но двигать губами сил тоже не было.
Грубые руки подхватили, дорвали рубаху до конца, забросили обнажённую девушку на плечо. Ирис снова ткнулась в широкую шею. Открыла глаза, когда в голову ударили тугие, чуть тёплые струи, побежали по спине, по ногам. Герцог, одетый в рубаху и штаны, молча принялся мыть тело девушки под душем. Намылил волосы, лицо, шею, грудь, руки, ноги, его рука коснулась интимного места между ног, и тогда Ирис, всхлипнув, вяло попыталась помешать, отодвинуть его руки, но мужчина не стал обращать внимания на жалкую попытку. Его пальцы осторожно намылили её половые губы, щель, впадинку между ягодиц, внутреннюю поверхность бедра. Ирис вновь почувствовала жар там, где его не должно было быть, и беззвучно заплакала от унижения. Будь проклято колдовское зелье!
Смыв всё, Ширан выключил воду, закутал беспомощную принцессу в полотенца. Вернулся, посадил в кресло и провёл руками по её волосам. Ирис вздрогнула, почувствовав сухой жар. Ширан – маг? Демон? Через несколько минут, когда её волосы стали сухими, Ширан всё так же молча уложил пленницу в постель. Набросил одеяло, лёгкое и тёплое и ушёл. В душ, видимо. Ирис потерялась в беспамятстве.
«Мне холодно, пусти меня, Ри-ри» – звучало в её голове. И тут же: «Погиб потому, что был слаб. Династия Белокурдов пережила себя».
– Это я пережила себя, – пробормотала Ирис.
Или произнесла не она. Девушка не знала, чьи это слова. Просто бежала и бежала по пылающему дворцу, и за её спиной с грохотом падали горящие балки. А потом кровать потяжелела, и что-то огромное, горячее и страшное притянуло её к себе, согревая. Лапа зверя легла на талию, не мешая дышать, но двигаться стало невозможно.
– Вам меня стало жалко? – прошептала Ирис, замершая пойманной мышкой.
Сейчас ей было бесконечно важно, чтобы кто-то её пожалел. Именно сейчас.
– Разумный хозяин бережёт свою вещь, разве не так? – холодно ответил герцог, опалив её ухо дыханием. – Спи.
И она послушно провалилась в сон.