Страница 28 из 103
Ирис не стала снимать длинную крестьянскую рубаху, в которой спала. Надела поверх неё корсаж, полосатую юбку и передник. Оглядела себя и усмехнулась: Ширан хотел унизить принцессу одеждой для простолюдинов? Что ж. Однажды Эйв притащил сестрёнке похожую. Столько ярких и смешных воспоминаний было связано с тем костюмом! Извозчик огрел девочку вожжой, чтобы не подворачивалась под копыта коня. В другой раз Ирис стянула пирожок с повидлом и съела его, сидя под тележкой-прилавком мясника. А незнакомый белобрысый веснушчатый мальчишка купил девочке леденец на палочке… Это была совсем другая, волнующая её воображение жизнь. Жизнь облезлых собак, драных кошек и детей, умеющих так грязно сквернословить, как никогда не осмеливались ругаться окружающие принцессу взрослые мужчины.
Аарха заботливо натянула на голову подопечной белый накрахмаленный чепец. Ирис криво усмехнулась.
– Я не знаю, смогу ли ублажить господина, – прошептала тихо. – Не могу думать о ночи: сразу становится больно. Моё тело не хочет его. Боюсь, что он это почувствует, и ему не понравится.
Старуха бросила на девушку цепкий взгляд.
– С этим я тебе помогу. Когда ты соберёшься к хозяину, я дам тебе одно… один напиток. Он поможет преодолеть робость и сопротивление плоти. Ты получишь наслаждение, которое затмит былую боль.
Зелье. Всё же Аарха и правда ведьма. По закону того, кто использовал зелье, вешали, того, кто его готовил – сжигали. Ирис плохо знала, как именно действует это колдовство, но ей было так страшно перед предстоящим испытанием, что уж лучше выпить зелье страсти и забвения, чем пытаться преодолеть внутренний ужас.
– Благодарю. Я пойду, ведь меня ждут.
– Вот видишь, – Аарха потёрла руки, и пальцы затрещали, – ты проявила смирение, и господин подарил тебе встречу с братом!
Девушка согласно наклонила голову и поторопилась выйти.
Подарил...
Столь же искренний и щедрый подарок, как и её смирение.
В коридоре уже ждал лорд Баэрд. Это был высокий, атлетически сложенный мужчина со светлыми волосами цвета желтоватого льна. Ирис показалось, что она когда-то мельком видела его или кого-то похожего. Сопровождающий поклонился.
– Герцог велел провести вас к узнику. Прошу не задавать никаких лишних вопросов и удержаться от реплик. А также не пытаться задерживаться дольше отведённого времени.
Ирис похолодела. Хрипловатый простуженный голос… Не тот ли…
– Хорошо, – постаралась ответить насколько могла смиреннее.
– Прошу вас следовать за мной, – мужчина снова поклонился, взял в руку фонарь и пошёл вперёд.
Теперь девушка точно была уверена: это он. Тот, с кем разговаривал герцог ночью. Тот, кто проводил Ширана к несчастному Крогу и безмолвно стоял рядом, когда по приказу зверя молодого человека страшно пытали. Крог кричал, так жутко кричал, но верный пёс герцога ни полслова не возразил своему хозяину. Не заступился. Не заступится и за неё, если насильник прикажет пытать свою «вещь».
Её мир, полный цветов, шалостей и нежностей, был уничтожен. Ирис никогда раньше не задумывалась о том, насколько она защищена от страшной изнанки жизни. «Я больше никогда не смогу быть счастливой, – подумала она, ёжась и следуя за страшным спутником. – Потому что я больше никогда не смогу быть уверена в своей безопасности».
Они прошли в угловую башню и принялись подниматься по винтовой лестнице.
«Ну конечно! Не в подвал: там сыро и опасно. Да и служебных помещений много. Зачем им лишние глаза и уши? Башня. Это разумно». Они остановились на площадке третьего этажа. У низкой бледно-жёлтой двери, соединённой железными скобами и покрытой серыми разводами и трещинами, Баэрд обернулся, схватил девушку за предплечье. Ирис невольно вскрикнула.
– Не делайте глупостей, – мягко сказал мужчина, наклонившись к ней.
У него был широкий нос, пушистые светлые усы и широкие светлые брови. Симпатичный, если бы не…
– Не беспокойтесь, – презрительно усмехнулась Ирис. – Вылезать из окна по стене мы не будем.
Баэрд дёрнул губой раздражённо, удержал девушку, двинувшуюся было к двери.
– Ваш брат напуган. Он мал и лишился родителей. Не расстраивайте его сильнее: не говорите глупостей.
«Пёс что… хочет предупредить меня о том, что нас будут подслушивать?» – удивилась девушка и вгляделась в светлые глаза спутника, но в полумраке сложно было понять их выражение. Кивнула. Баэрд выпустил её руку. Ирис надавила на дверь, и та поддалась, скрипнув.
Успевшие отвыкнуть от света глаза зажмурились на миг. Девушка остановилась у порога. Дверь за ней хлопнула. Когда зрение вернулось, Ирис увидела небольшую комнату неправильной формы: в полукруглой стене – маленькое окошко. Солнце уже перевалило за полдень, и, судя по яркому свету, окно было обращено на юго-запад. Пол из неплотно подогнанных досок, сбитая из досок же кровать, застеленная одеялами. Запах мочи. И…
Дайн.
Ирис не сразу увидела его. Мальчик лежал, сжавшись, под кроватью и в ужасе смотрел на вошедшую. На миг ей показалось, что братик сошёл с ума. Она никогда не видела у него таких вытаращенных глаз и белых губ.
– Эй, – прошептала, подошла, села на пол и заглянула под кровать. – Дайн? Ты от кого прячешься?
Она старалась говорить бодро и весело. Братик замахал рукой:
– Тише, – прошипел раздражительно. – Лезь сюда.
Ирис подобрала юбки и протиснулась к нему. Неприятно стукнулась о неструганые доски затылком. Легла подбородком на костяшки пальцев. И внезапно подумала, что, пожалуй, не стала бы вылезать отсюда. Действительно, возникло ощущение хоть как-то безопасности. Если бы только не вонь...
– Ты ел сегодня? – спросила она.
Брат покосился на неё, закусил пухлую, побледневшую губу.
– Нельзя есть, – сказал с тоской. – Они подсыпали яд. Они хотят меня убить.
– Кто?
Дайн заколебался: говорить или нет? Снова посмотрел на сестру дикими от ужаса глазами и прошептал:
– Призраки. Неупокоенные души.
Ирис вздрогнула. Обняла брата и притянула к себе.
– Эй, – прошептала ему на ухо, – я здесь, я рядом. Я не отдам тебя никаким призракам! Слышишь? Никаким!
«Только герцогу. И это едва ли лучше, чем отдать призракам», – сумрачно подумала она, притянула мальчишку к себе. Тот всхлипнул, ткнулся в неё толстым круглым лицом.