Страница 29 из 103
– Они разговаривают. Они постоянно разговаривают, – прошептал ей влажными губами в шею.
– Ты слышал?
– Да.
Ирис почувствовала, как по спине прошёл невольный озноб.
– И о чём же они говорят?
– Я не понимаю их. Они бормочут. Я услышал только одно: «бедный мальчик». Они говорят и говорят: «бедный мальчик, бедный мальчик…»
Ирис стало жутко. Она облизала губы, тихонько откашлялась и улыбнулась. Девушка давно заметила, что, когда губы улыбаются, голос всегда звучит более жизнерадостно.
– Ну вот видишь, призраки тебя жалеют. Давай-ка выбирайся. Надо поесть.
– Я не хочу… они там… они меня караулят…
Она заскрипела зубами, вылезла из-под кровати, снова треснувшись затылком.
– А ну-ка давай! – рявкнула, уставив руки в бока и выставив вперёд ногу. – Вылезай, Дайн, или, клянусь, я тебя выволоку за шиворот. Я тут, видишь? Никаких призраков нет.
Ирис запрыгала на месте, захлопала в ладоши.
– Эй, призраки! Выходите по одному! Эй-эй! Я здесь! Ну же, йотпы вшивые, где вы? Мне долго ждать? У-у-у! – завыла она.
Дэйн выбрался из-под кровати, схватил сестру за руку:
– Не надо! Не надо, Ирис, пожалуйста! Они рассердятся!
По обвисшим щекам побежали щёки, нос захлюпал. Ирис обняла братика за плечи, встряхнула.
– Перестань, Дайн. Я всех их распугала. Больше никого нет. Помнишь, ты говорил, что я настолько вредная, что от меня даже демоны сбегут?
Он судорожно всхлипнул, уткнулся в неё.
– Ты меня бросила, – пробурчал сердито. – Я был один. Совсем.
«Я больше тебя не брошу», – чуть не брякнула она и тотчас помрачнела. Разве это от неё зависит?
– Иди, ешь. Вон, у тебя миска полная на столе.
Не отпуская её руку, Дайн прошёл к столу, сел и принялся есть, торопливо, неаккуратно, с голодной жадностью собаки. В районе паха на его штанишках было тёмное, заскорузлое пятно. У Ирис защипало глаза. Она высвободила ладонь из его пальцев, растрепала ему волосы, прошла к окну, распахнула створку. Порывом ветра створку захлопнуло обратно. Но ей хватило этих секунд, чтобы увидеть: замок висел над бездной. Нечего даже думать пытаться сбежать из башни через окно.
– А мясо? – с тоской спросил Дайн. – Можно мне мяса?
– Не сегодня, – прошептала Ирис.
Что делать? Что ей делать? Неужели Аарха права? Покориться? Не покорить, нет. Ширан не из тех, кого способна смягчить нежность или покорность. Но может быть, в обмен на её послушание, он пощадит брата?
– Ну так вели подать, – рассердился Дайн. – Я хочу мяса! Мама всегда заботилась, чтобы к столу были или котлеты, или…
– У нас больше нет мамы, – эти слова вырвались у Ирис раньше, чем она успела подумать.
Оглянулась испуганно. Брат, нахохлившись, смотрел на неё. Его губы дрожали. На глазах набухали слёзы.
– Прости, – прошептала девушка, подошла и погладила его. – Я не хотела…
Дайн грубо ударил её по руке:
– Это ты виновата! – закричал он вдруг пронзительно. – Ты! Ты! Ты! Это из-за тебя всё случилось! Ты!
– Дайн… – она попыталась обнять его, но мальчик снова оттолкнул, а затем швырнул в сестру глиняную миску.
Ирис вскрикнула, не успев увернуться. Тупая боль ударила в живот.
– Дайн, нет, подожди…
Но он налетел на неё, осыпая градом ощутимых ударов – кулачки у принца были крепкие. Ирис попыталась перехватить его толстые ручки, но мальчишка вдруг вцепился в её запястье зубами. Тогда она прижала брата к себе, втискивая в себя и пытаясь удержать его руки. Дайн стал бить её ногами.
– Ненавижу! – вопил он. – Ненавижу! Стерва! Сволочь! Йотпа! Это из-за тебя! Из-за одной только тебя!
Что-то выдернуло брата из её рук, что-то отшвырнуло мальчишку сторону.
– Разговор завершён, – велел Баэрд холодно, хотя его голубые глаза сверкали. – Выйдете из комнаты.
Ирис молча направилась в коридор. Она ждала, что братик снова начнёт умолять остаться, не бросать его, но Дайн молчал. У самого порога девушка обернулась. Принц лежал на кровати и сверлил сестру ненавидящим взглядом. «Это из-за тебя» – говорили его глаза.
Баэрд молча проводил пленницу в отведённую ей комнату и закрыл дверь.
Девушка села на кровать, подтянула колени к подбородку и безжизненно уставилась в пустоту. Солнце уже начало садиться, его лучи стали особенно золотыми. Что-то блеснуло, металлически, холодно. Кружка. С зельем страсти. Аарха сдержала слово. Ирис содрогнулась всем телом, обхватила себя руками и принялась раскачиваться взад-вперёд и чувствуя, как члены сковывает озноб. Потом встала, подошла и залпом выпила густую бурую жидкость с привкусом полыни.