Страница 65 из 116
— Я собираюсь задать тебе вопрос. А ты ответишь.
— Зачем?
— Затем, что если ты ответишь, я позволю тебе кончить.
Я поджала губы.
— Хорошо. В чем дело?
Он сидит, глядя на меня.
— Почему Далия?
Я внезапно моргаю, как будто заезженная пластинка. Мое настроение меняется неловко и дико, как при сильном толчке, от похоти, ненависти и страсти к... Далии.
Я морщу нос.
— Прости?
Он проводит пальцами по челюсти, его лицо темнеет.
— Я имею в виду, почему ребенок другой женщины маскируется под твоего собственного?
Огонь, который еще остался во мне, гаснет, когда я отворачиваюсь.
— Ответь мне.
Я задыхаюсь, когда его рука внезапно нащупывает мою киску, проводя пальцем по моим влажным складкам. Огонь и похоть внутри моей груди, возможно, только что погасли. Моя киска, похоже, не поняла сообщения.
— Прекрати, Адриан.
— Ответь мне.
— Нет-т-т.
Я хнычу от удовольствия, когда он обводит пальцем мой клитор.
— Ответь мне.
— Это больше не та игра, в которую я хочу играть, — пролепетала я.
— И мне на самом деле плевать. Скажи мне, в чем дело.
— В чем дело? — шиплю я сквозь стиснутые зубы, мои пальцы ног подгибаются, когда я борюсь с волнами, бьющими через меня.
— Скажи мне, что это за глубокий, темный маленький секрет.
— Нет.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но тут же вскрикиваю, когда чувствую, как он укусил внутреннюю сторону моего бедра.
— Ты гребаное животное!
— Я могу делать это всю ночь напролет, Селеста, — дышит он. — На самом деле, я буду делать это всю ночь, все утро, весь день завтра, и всю ночь завтра тоже, если захочу.
Я стону.
— Дело в том, что пощады не будет, пока ты не расскажешь мне, что это за темный маленький секрет, который ты хочешь от меня скрыть. И до тех пор...
— Потому что у меня не может быть своих детей!
Слова сорвались с моих губ без предупреждения, и в комнате воцарилась тишина.
Мое сердце стучит в ушах, внутри меня грызет пустая боль.
— У меня не может быть детей, Адриан, — холодно усмехаюсь я, глядя на него. — Теперь ты счастлив?
Его рука перестает двигаться на мне, а затем и вовсе исчезает, оставляя меня в холоде и одиночестве. Я сглатываю, сворачиваясь в клубок.
— Моя матка повреждена, поэтому я не могу.
Я поднимаю взгляд и вижу, что его глаза сверлят меня. Ужасная мысль проносится в моей голове.
— Дай угадаю, — холодно говорю я. — Теперь, когда первобытное желание исчезло, возбуждение немного спало.
Его брови нахмурились.
— Прости?
— Ты знаешь, о чем я говорю. Природа, и все такое. Эволюционное стремление обрюхатить свою добычу. Для продолжения рода, — усмехаюсь я. — Я не дура. Я вижу, как ты смотришь на меня, Адриан. Я повреждена...
— Нет.
Я резко задыхаюсь от его мрачного тона, когда его рука снова скользит по моему бедру. Затем я дрожу, когда он притягивает меня к себе и снова раздвигает мои ноги.
— На самом деле, все совсем наоборот.
Пока он тянет меня, мой взгляд опускается ниже, и я задыхаюсь, когда вижу, какой чертовски огромный, набухший и твердый у него член.
Я позволяю своим глазам скользнуть по его мускулистому торсу к его великолепному лицу.
— Значит, это то, что привлекает тебя? — огрызаюсь я. — То, что ты не сможешь зачать со мной ребенка? Это то, что тебя напрягает...
— Что меня напрягает, — хрипит он, заставляя меня стонать, когда он хватает меня за лодыжки и тянет к краю кровати. — Что меня напрягает, так это твой гребаный рот.
Я хнычу, когда он встает, хватает меня и переворачивает на спину так, что моя задница оказывается на краю кровати.
— И твоя красивая маленькая киска, — простонал он, его рука скользнула между моих ног, и его пальцы поглаживали мою влажность, пока я со стонами впивалась в простыни.
— Эта киска, которая, кажется, не может насытиться моим членом.
— Свинья, — бормочу я, задыхаясь, когда чувствую, как он двигается между моих ног сзади.
Его горячий, твердый член шлепается о мою задницу, заставляя меня хныкать, когда он проводит набухшей головкой по моей нежной коже и вниз между бедер. Я чувствую, как по моей коже тянется скользкий след его спермы, и дрожу от потребности, когда он позволяет толстой головке проникать между моих губ.
— Он достаточно твердый? — рычит он.
— Что?
Я задыхаюсь, дрожа, когда он сосредотачивается.
— Ты не можешь врать мне, пока твоя киска капает на мой член.
— Ты высокомерный, черт возьми... Боже мой...
Мои глаза широко раскрываются, и дыхание покидает мое тело, когда Адриан одним толчком погружает каждый толстый, пульсирующий дюйм своего огромного члена глубоко внутрь меня. Мне больно, но его проникновение в меня все еще так чертовски приятно, что я стону в простыни.
— Что еще меня возбуждает, — рычит он, заставляя меня хныкать, когда он дергает мою голову за волосы, — так это борьба в тебе. Что меня действительно заводит, Селеста, так это то, как твой рот говорит мне, что ты не хочешь этого, в то время как твоя киска принимает мой член.
Я хнычу, когда он хватает мое бедро и прядь моих волос, вбиваясь в меня, пока я кричу о большем. Его мускулистый пресс шлепает по моей ушибленной заднице, заставляя меня вздрагивать. И все же удовольствие от того, что он заполняет меня, забирает любую боль и увлекает меня в сладкое, приятное забвение.
Ощущение того, что он овладевает мной и полностью доминирует надо мной, уносит все остальное: страх, который преследовал меня. Неуверенность в нем и во мне. Беспокойство за тех, кого я люблю, и беспокойство даже за себя, которое кипит под всем этим.
Она забирает бессонные ночи, четыре года сомнений и темноты. Пока все, что я знаю, это ощущение того, что он заберет меня обратно и сделает своей.
Адриан рычит, его зубы впиваются в мое плечо, заставляя меня хныкать, когда он впивается в меня.
— Что...
Когда первое слово ужасно проклятого вопроса срывается с моих губ, я снова закрываю их.
— Что?
Я качаю головой, закрывая глаза, пока я качаюсь назад против его толчка.
— Ничего.
Он останавливается, и я хнычу.
— Просто продолжай...
— Нет. Что ты собиралась сказать?
Он медленно вытаскивает свой член, пока только головка не оказывается внутри меня, широко растягивая меня, прежде чем он медленно, мучительно медленно, погружается обратно. Я стону, отводя бедра назад, чтобы принять еще больше его. Но он крепко сжимает их, останавливая меня.