Страница 97 из 128
Глава 25. Король сердится
Этой ночью Ширан не спал: утро застало его лежавшим на постели и смотрящим на Ирис. Он наблюдал, как подрагивают её веки, как от ресниц на щёки ложатся тени, как ровно или беспокойно дышит девушка. Ему было интересно.
Она казалась такой маленькой и невинной, как будто накануне и не сосала его член, словно портовая шлюха. Но её невинность его не раздражала. Злило Ширана другое: Ирис была слабой. Слишком. Демон в нём хотел совсем иных развлечений: посадить объект вожделения на цепь, выпороть, сломать, согнуть, увидеть этот сладкий ужас в глазах… И Ширану приходилось прикладывать бездну усилий, чтобы удерживать свои желания в узде.
«Ты её сломаешь», «ты уничтожишь собственную игрушку» – говорила Аарха и, демоны её подери, оказалась права. Ирис ломалась. То сбегала, то прыгала с башни. Всерьёз ведь прыгнула. А если бы догадалась сброситься вниз головой? И ведь однажды непременно догадается! Можно было бы посадить её на цепь в подвале. Это было бы безопасно, но…
Полудемон помнил, как однажды пленница едва не уснула навсегда. Не мог понять: почему. Что-то тогда стало для неё непереносимым, и Ирис, вместо того, чтобы попытаться ночью перегрызть ему глотку, просто чуть не ушла в мир снов.
Слишком слабая. Слишком хрупкая. Как бабочка в кулаке: чуть сожмёшь, и крылья сломаются.
Ширан презирал таких людей.
Её вопрос: «а зачем тогда жить?» – приводил его в недоумение, как будто был произнесён на языке болотников – хлюпающем, булькающем и невнятном. Незачем жить? Тогда сдохни – вот и весь ответ. Чего тут заморачиваться?
Вся жизнь Ширана была выживанием: выжить в бойцовой яме, выжить в поножовщине с братьями, выжить в Огненных землях. Зачем? Да просто чтобы выжить.
Кальдер избаловал своих детей. Окружил заботой и заслонил от жизни стеклянной стеной. Лишил их вкуса серьёзной борьбы, когда или ты сожрал, или тебя. Сделал их хлипкими. Ширан не любил таких людей. Личинки червяков, а не люди. Растоптал и пошёл дальше.
Но Ирис…
Почему-то лежать и смотреть на неё, просто смотреть, было приятнее, чем есть полупропечённое мясо или наслаждаться, как корчится враг, умирая в муках.
«Я сам становлюсь слабым, – мрачно подумал Ширан и снял с её нежных губ тёмную волосинку. – Скоро придётся самому себе заказывать платья». И усмехнулся.
Вот эта её беззащитность… Осознание, что в любой момент он может свернуть ей шею и вообще сделать с ней абсолютно всё, что захочет…
Может.
Но всё это её сломает! Уничтожит в пыль. И у него больше не станет игрушки.
Он не понимал её. Не понимал, почему она бросилась с башни. Он ведь не бил её тогда, не… Они играли, и обоим было хорошо, а потом она просто пошла и бросилась с башни. И он не успел перехватить. Сидел над ней, укрывал крыльями, пока слуги не позвали эль Диара. Доктор, обследовав тело, резюмировал, что девочка умирает, и тогда Ширан предложил перекачать в неё свою демоническую кровь. Это и спасло. Обоих.
По-хорошему Ирис надо было убить. Теперь, после официальной свадьбы. Это бы закрыло ряд проблем, самая важная из которых заключалась в том, что Ширан стал уязвим. Ирис стала его слабостью и, хуже того – эта слабость только росла. А он вместо того, чтобы понадёжнее спрятать игрушку в каменный мешок, лишив врагов возможности ударить в «тонкое» место, потерявшее броню, разрешил девочке даже больше, чем позволял раньше.
Он потянулся, коснулся губами её виска, щеки, губ…
Ирис задышала чаще и чуть приоткрыла рот. Влажно блеснули белые зубки. Ширан, подавив в себе желание навалиться и овладеть ею, резко поднялся. Пора было заняться другими вопросами
Прошёл в кабинет, вызвал слугу и приказал позвать Баэрда. Пробежал глазами телеграммы. Отчеркнул карандашиком важное. И вдруг замер.
А… почему он, собственно, не удовлетворил своё естественное желание? Что помешало задрать сорочку, развести ноги и вонзиться в нежную плоть? Ладно, понятно: игрушку нужно беречь, иначе можно потерять. Но ведь Ирис любила эти игры, и он точно знал: она ахнет, попытается отодвинуться, попросит «не надо», но потом сама вцепится в него и, хныча от желания, станет тереться, стонать и ёрзать под ним. Ну а доспит своё – потом.
Так что помешало-то?
Ширану поплохело. Он внезапно понял: ему стало её… жалко.
Жалко будить, жалко мешать видеть какие-то сны и…
Вот это было уже вовсе не хорошо. Жалость – это слабость, а слабость всегда приводит к смерти. Ширан стиснул зубы и шагнул было к двери, чтобы всё-таки исполнить свою прихоть, когда та открылась и появился Баэрд, немного заспанный. Отдал честь.
– Что воздухолёт? – сухо уточнил герцог.
– Вчера двигатель привезли. Госпожа эль Диар всю ночь провела в ангаре и не вернулась до сих пор…
– Ясно. Распорядись, чтобы подали экипаж. Едем в ангар. Что с королём?
Баэрд не стал пожимать плечами – он был военным.
– Играет. Здоров. Вчера начал читать «Приключения Вайтинагри в Коралловом лесу».
Ширан прищурился:
– Начал читать? Ему Эстель читает?
– Сам.
– А играет с кем? – вкрадчиво уточнил герцог.
Сам. Дайн.
– С госпожой Эстель или с Её Светлостью Бесситией.
– Так.
Ширан чуть ли не скрипнул зубами. Баэрд был верным человеком, профессионалом, на которого можно было положиться, но в некоторых вещах раздражал своей тупостью.
– Давно к нему приходит Бессития?
Вице-адмирал задумался.
– Дня три… Точно. Четыре дня.
– После чего?
Баэрд добродушно усмехнулся:
– Ничего серьёзного. Они вдвоём искали сокровища. Его Величество сбежал из комнаты. Тайный агент, конечно, выследил и проследовал за ними, но это оказалось всего лишь детская игра.
Всего лишь. Детская.
– Нашли? – холодно уточнил Ширан.
– Удивительно, но – да. Сундучок с монетами и украшениями.
– Где?
– В парке Большого королевского…
Герцог выругался. Баэрд замер, изумлённо уставился на господина.
– Бесситию не пускать, – резко приказал Ширан. – И никого от неё. Я составлю список, кого может видеть Дайн.
– А если Его Величество спросит…
– Сдохла. Заболела. Уехала. Придумай. Это неважно. Дайн не должен общаться с людьми других герцогов. Тем более, их женщинами.
Баэрд вытянулся:
– Так точно!