Страница 96 из 128
– Ты – не Белокурд, – хмыкнул Ширан, поднял руку и коснулся её груди, провёл снизу вверх, заключая в ладонь. – Ты моя жена. И если я стану мягким и слабым, найдётся тот, кто растопчет меня, а потом уничтожит тебя. Если бы я был твоим отцом, Ирис, и по какой-то причине решил бы разорвать помолвку с таким человеком, как я, то сначала бы нанёс удар. Отравил бы, убил, расстрелял бы у всех на глазах прямо там, в тронном зале, вместо награждения, а потом бы уже делал публичные заявления. Твой отец выбрал быть добрым с врагами, и это привело к тому, что его дочь раздавили у всех на глазах. Ирис, этот мир жесток. Мягких и нерешительных в нём всегда будут давить в кровь, и их, и их детей. И чем выше статус у человека, чем больше от него зависит других людей, тем мельче станет фарш. Доброта в этом мире – порок, а мягкость – приговор. И если йотпа не кинется на лиса и не располосует ему морду на лоскуты, то лис сожрёт и её, и весь её род.
Он невесомо касался пальцами её лба, её висков, её щеки, её губ.
– Ты делаешь меня мягким, Ирис, плавишь мой камень, – шепнул герцог. – Это опасно. Мне всё реже хочется наказывать и воспитывать тебя, и всё чаще – играть с тобой, ласкать и баловать. Перестань так делать, иначе это плохо закончится.
Ирис распахнула глаза:
– Перестать делать что?
– Не знаю. Но перестань это делать.
Она наклонилась и поцеловала его, жадно, страстно. Стиснула свои бёдра на его боках и задвигалась, жарко дыша и трясь лобком о его лобок. Его мнимая беззащитность сводила с ума. Ирис взяла поднимающийся пенис, провела по атласной коже и с удовольствием услышала резкий выдох сквозь зубы. Принялась двигать эту нежную кожу вверх-вниз, ощущая, как плоть в её руке набухает, становясь твёрдой, словно камень, как кожи касается иное – нежное, влажное, скользкое.
Ширан застонал.
– Давай, девочка, – прохрипел, стискивая зубы, – сейчас штурвал в твоих руках.
«Теперь он всегда будет в моих руках, – мрачно и злорадно подумала Ирис. – Мы поменяемся ролями, обещаю!». Наклонилась и коснулась восставшей плоти губами, провела языком по влажной головке, почувствовала дрожь его крупного тела. Тяжёлая рука легла на её волосы. Девушку охватило желание подчинить его себе, всего целиком, заставить рычать, стонать, чтобы мужчина, жестоко обижавший её, потерял власть над собой, пусть хотя бы ненадолго, но…
Она чуть прикусила головку, совсем чуть-чуть, едва коснувшись ложбинки зубками. Услышала новый стон. Провела языком, а потом насадилась на ствол ртом и принялась вбирать его в себя. Внизу, между ног стало мокро. Ирис выдержала недолго: приподнялась и села на «штурвал», запрыгала на нём, сжимая мышцами таза.
Ширан кончил первым, и почти тотчас Ирис накрыло раскалённой волной. Девушка упала на его грудь, закусила зубами грубую кожу, затрепетала в судорогах. А потом сползла и легла рядом.
– Ирис, – прошептал он, – Ирис…
– Я хочу гулять, – выдохнула она. – Разреши мне выходить за стены. Скоро я этот замок возненавижу так, как никогда никого не ненавидела.
– Хорошо. С охраной.
– Чего ты боишься? – она обернулась к нему, дыхание понемногу выравнивалось. – Сама я не убегу: без ног это не так легко сделать. Да к тому же на обоих континентах я – твоя законная жена.
– Ты неплохо владеешь ногами.
Она кивнула, хотя он и не мог увидеть это.
– Да, уже лучше. Но ходить я всё ещё не могу. Падаю. Меня давит этот замок. Особенно теперь, когда Лися пропадает целыми днями в ангаре, собирая свой воздухолёт, а я даже навещать её не могу! А твой Баэрд по любому вопросу отправляет тебе телеграмму: можно ли Ирис невестить Эстэль в Китовом дворце? Позволите ли вы ей посетить кладбище? Можно ли герцогине встретиться с братом?
Ирис передразнивала Баэрда пищащим голосом, и Ширан снова усмехнулся.
– Хорошо. Будь осторожна. Ты летала без меня?
– Нет, – буркнула девушка зло. – У меня не получается раскрывать крылья.
– Пошли тогда, полетаем, – предложил он лениво и зевнул. – И ночарик не снимай. Ты всё ещё очень слабенькая.
Ширан положил руку на её живот, погладил его. Ирис вздрогнула и тихо спросила:
– Может, ты ошибся? Лисю только недавно перестало тошнить, а я совсем не чувствую себя беременной.
– Нет. Просто там у тебя полукровка. Он затаился. Нормальное поведение для демонёнка: когда ты слаб, лучше спрятаться и не обнаруживать себя. Я постараюсь завершить всю эту галиматью к моменту, когда будут вам нужен.
И ей неожиданно стало тепло от этого «вам».