Страница 98 из 128
Ширан кивнул и вышел. Пора заканчивать с этой идиотской войной. Он обещал Ирис не причинять её брату зла. Сама по себе совершенно идиотская уступка, значительно осложнившая это предприятие. Было совершенно непонятно, что с Эйвом делать дальше. План, предложенный само́й Ирис, рабочим не был. Отречение от престола, монашество – всё это не было однозначным решением вопроса. Но падение из башни напугало Ширана всерьёз. Он знал: если человек хочет умереть, рано или поздно он всё равно умрёт. Так что Эйв должен был жить хотя бы ради того, чтобы девочка не совершала подобных глупостей.
Ну, по крайней мере, до появления их ребёнка. Ведь матери зачастую живут ради детей, разве нет? Так утверждала Аарха. Сам Ширан не был в этом уверен, но… вдруг колдунья всё же права?
Он обещал не убивать старшего принца, хотя это разом закончило бы войну, и следующие пункты плана значительно приблизились бы. Но не обещал не убивать Ксирату. А если не станет невесты Эйва, то… Принц потеряет поддержку барсов. Одна из телеграмм, полученных герцогом утром, как раз была от Шаши, следующей после Ксираты принцессы ирбсисов, и после её ответа задача, стоявшая перед Шираном, значительно упростилась.
С другой стороны, прямо сейчас завершать войну смысла не имело – уж очень это был удобный повод для того, чтобы склонить герцогов на одно маленькое судьбоносное решение.
Ширан сел в экипаж, вытянул длинные ноги, уперев их в противоположный бортик, откинулся спиной на сиденье и прикрыл глаза.
Машина эль Диар правда полетит? Без магии? Любопытно.
Елисель встретила герцога у входа в ангар, в кожаном промасленном фартуке, в грязных нарукавниках и с карандашом в зубах.
– Фемоны фнают фто такое!
– Доброе утро, госпожа эль Диар.
– К йофтам!
Она вынула карандаш.
– Вы посмотрите! – закричала, схватила герцога за локоть и потащила вглубь ангара. – Это вот что?! Это они колёсами считают?! А вот это – это то, что должно выдержать воздухолёт при посадке?! Да оно погнётся ко всем упырям! Я две недели ждала! Я им всё расчертила! Я рассчитала…
– А мотор как? – бесстрастно поинтересовался герцог.
Елисель просияла:
– Фарн – лапочка! Вот что значит – инженер в пятом поколении! Хотите, покажу, как работает? А гудит! Музыка!
Ширан прослушал рёв мотора всё с тем же выражением лица.
– Правда, песня русалок? – обернулась Елисель, с восторгом глядя на него. – Немного даже жаль, что не я его придумала, но Фарн… Фарн это искупает всё! Кто бы мог подумать, что я буду работать в команде с самим Фарном!
– На какую дату назначили испытание?
– Что? – рыжая девчонка вытаращилась на него непонимающе.
Герцог оглядел детали будущей чудо-машины. Некоторые из них, например, крылья, ещё не покинули деревянные ящики транспортировки.
– Сколько времени вам нужно, чтобы собрать всё это?
Елисель продолжала хлопать глазами, а потом вдруг рассмеялась. Заржала, как натуральная лошадь. Ширан подождал. Минут через пять девица успокоилась.
– Не знаю, – честно призналась она и вытерла руки о штаны. – Месяц. Два. Если придётся что-то перезаказывать на заводе, может, и год. А испытания… Ну, надеюсь, в будущем году… если всё получится…
– Баэрд поможет вам с погрузкой всего необходимого на поезд. Собирать машину будете на месте – в Барсовых горах. Три дня пути. Сегодня отправляетесь. Через осьмицу – первые испытания. Воздухолёт мне нужен сейчас.
Ширан развернулся и пошёл к экипажу. Елисель замерла, сорвалась, бросилась за ними, вцепилась в рукав герцога:
– Нет, подождите! Это невозможно! Во-первых, колёса надо переделывать… и рессоры. И…
– Оформите заказ в Прелестном городе. Телеграммой. Ваш поезд выходит в десять вечера. Поторопитесь.
– Вы обйоптились совсем! – завопила Елисель. – Вы думаете: отдали приказ, и всё? Это так не делается! Это вообще…
Герцог остановился, обернулся к девушке.
– Я понимаю вас, госпожа эль Диар, – сказал мягко. – Поверьте. Но воздухолёт мне нужен в Кривом отроге. И нужен он мне через три дня, но я даю вам восемь. Поверьте – больше дать не могу.
– Там война! Там горы! Воздухолёт нужно проверять в степи. Или хотя бы в поле…
– Вот именно: там война.
Елисель сдвинула рыжие брови. Глаза её засверкали:
– Я воздухолёт не для войны делала! Я делала, чтобы летать! Это не боевая машина, это…
Ширан положил ей руку на плечо, наклонился и шепнул:
– Мне жаль, госпожа эль Диар. – обернулся к Баэрду: – Ты слышал.
И, не дожидаясь ответа, шагнул в экипаж. Времени ни на что другое больше не оставалось.
– Я не поеду! – заорала Елисель вслед.
– Как пожелаете, – бросил Ширан и закрыл глаза.
Да, смерть Ксираты надо отложить. И, может быть, даже отступить, чтобы началась паника. Пусть Эйв вообразит, что выигрывает. А Ирис… Ширан усмехнулся. Ну, пусть развлечётся. Потом, когда Эйв окажется в плену… Ей придётся очень-очень активно доказывать мужу, что её брату стоит сохранить жизнь. В паху заныло при воспоминании о нежных губах, о тёмных ресницах, бросающих на её ясные, голубые глаза тени.
Девочка становится смелее. И это нравилось Ширану. Вот только она всё ещё грызёт себя за свои плотские желания. А тут такой прекрасный повод для самообмана: «я делаю это не потому, что хочу, а ради спасения брата». Ну красота же! Само благородство!
Ширан тихо рассмеялся.
«Позвольте мне поговорить с Дайном, и я… я сама… добровольно». Девочка оказалась права: это самое «добровольно» ему понравилось сильнее, чем недобровольно. Он до сих пор помнил ту ночь, и её мольбы «ещё, ещё, пожалуйста». Досадно было осознать потом, что Ирис находилась под зельем, но ничего, эту ночь они ещё повторят. Без всяких снадобий. И, конечно, совершенно добровольно. Например, ради спасения Эйва. Раз уж Ирис нужно какое-то оправдание для их игр.
***
Лися смотрела вслед отъезжающему экипажу, пока он не скрылся. Круто развернулась к Баэрду.
– Объясни своему герцогу, что этот приказ – безумие. Во-первых, осьмица это слишком мало, чтобы собрать воздухолёт. А во-вторых… Как он на нём воевать собирается? Машина только летает, у неё нет оружия. Это безумие!
Баэрд откашлялся, отвёл глаза:
– Лися, мне жаль.