Страница 69 из 128
Глава 18. Признания и видения
Ирис рисовала бурю. Чёрный вихрь нёс над бурлящим морем сорванный с погибшего корабля флаг. Это был лишь карандашный набросок, но общая атмосфера уже чувствовалась. Двери распахнулись, подняв ветер.
– Я могу тебя поздравить с бракосочетанием? – радостно завопила Елисель и раньше, чем Ирис поняла, что это она, обняла и прижала к себе. – Ты плохо выглядишь. Стоит нам только расстаться, и ты сразу начинаешь плохо выглядеть! Ты похудела и побледнела.
– Откуда ты… Он тебя похитил?
Он похитил даже Елисель! Бедную, ни в чём не повинную Елисель!
– Кто?
Лиса выпустила плечи подруги, пошла между мольбертами, разглядывая. Хмыкнула:
– Если бы у зверюшки была такая мощная голова, зверюшка заваливалась бы вперёд. Ты хоть понимаешь, что такое баланс?
И обличающе ткнула в монстра, пожирающего девушку.
– Тебя похитил Ширан?
– Его Светлость-то? – Елисель рассмеялась. – Ты представляешь герцога в чёрном плаще и маске, крадущегося по коридорам университета? Ты чего такая грустная?
Ирис нахмурилась:
– Откуда ты здесь?
– Меня похитил Баэрд, – великодушно пояснила Лиса. – Он меня скомпрометировал, поэтому я выхожу за него замуж. Будем вдвоём замужними дамами обсуждать пелёнки-распашонки и как бы половчее пожарить котлеты для любимых мужей.
Она сдвинула краски с угла стола и села, болтая ногами.
– Ирис, не задавай дурацких вопросов и не получишь дурацких ответов, ну. Твой Ширан обеспокоен тем, что ты потеряла вкус к жизни. Я, конечно, хотела предложить ему самоубиться на твоих глазах, чтобы тебя повеселить, но мне почему-то кажется: герцог не проникнется этим предложением. А жаль.
Ирис рассмеялась, закусила губу.
– Ты выходишь замуж за Баэрда?
– Ага. Так-то неплохой морячок. Вице-адмирал к тому же.
– А Эйв?
Лиса подняла брови, задрав их почти на затылок.
– А разве принц – вице-адмирал?
– Нет, но он отец…
– … нации и все дела. Знаю. Но принцы женятся на принцессах, разве нет? Кому как не тебе это знать.
Ирис погрустнела. Вцепилась бледными пальцами в подлокотник кресла:
– Лиса, я…
– Ой да ладно! Мне тоже не нужен принц. К нему слишком много прилагается: светские рауты, этикет, покушения на жизнь и всё то дерьмо, которое, как ты знаешь, я ненавижу всей душой. Баэрд – парень попроще, к тому же он единственный, кто смог толково объяснить разницу между крейсером и монитором. А ещё он неплохо шарит в течениях Ядовитого моря.
– Но Эйв…
– Любит меня. Да-да, я знаю. По дням мольбы. В дни благодарений он предпочитает бассет. И я его не осуждаю: играть в карты очень увлекательно. Я как-то три дня подряд дулась на пятерых и едва не провалила экзамен. Это очень смешная история, сейчас расскажу. У тебя есть что поесть?
Ирис смотрела на неё, пытаясь понять, и не могла. Жизнерадостность подруги раздражала. Как можно болтать о подобной ерунде, когда мир гибнет? Её мир.
– Не знаю, – проворчала принцесса. – Наверное, где-то там, в столовой. Если ты не заметила, я не очень могу пройти и посмотреть…
– Ты когда ела?
– Не помню, но я не…
– Отлично. Поехали тогда.
Елисель спрыгнула на пол, схватила кресло за ручки, лихо крутанула (Ирис чуть не вывалилась) и покатила из комнаты.
– Я не хочу есть, – резко возразила Ирис.
– А я хочу. Но мне неудобно жрать в чужом доме в одиночестве. Так что тебе, как хозяйке, придётся составить мне компанию. Ух ты, это что? Ванная? Ничё так. Ты не против, если я потом ополоснусь?
– Нет, – буркнула принцесса.
«Ну понятно, – думала она, – Ширан велел ей отвлечь меня от мрачных мыслей. И даже Елисель не станет возражать Ширану. Почему бы им всем не оставить меня в покое?»
В столовой Елисель нашла хлеб, колбасу, сыр и какую-то зелень, соорудила бутерброды, согрела чай, разлила по чашкам, поставила одну на стол перед Ирис и села напротив.
– А теперь скажи, подруга, какого йотпа ты бросилась с башни? Впрочем, довели, бывает. Но сейчас-то? Разнюнилась совсем. Почему не борешься, не пытаешься вернуть себе контроль над собственным телом?
– Не хочу.
Лиса нахмурилась:
– Почему?
– А какой в этом смысл? – спросила Ирис устало. – Я убегу – меня поймают. И ещё кто-нибудь погибнет. А, да, ты не знаешь ведь… Принц Кьярваль погиб. И двенадцать... тринадцать его людей. А я теперь полудемон. И жена герцога. Пусть и не по законам Мурсии. Лиса, я не хочу жить в клетке, но я словно птица привязана к жёрдочке за лапку.
– Нет, – хмыкнула Елисель, – ты хочешь нанести ему удар. Ты слабее, он – сильнее, ты отчаялась, перестала верить, что сможешь сопротивляться. Так?
Ирис горько рассмеялась. Откинулась на спинку кресла:
– А я могу? Ты ничего не понимаешь, Лиса. Ширан непобедим.
– И поэтому ты решила отомстить ему, уничтожив себя? Ну то есть: я умру, и вы все пожалеете?
Принцесса приоткрыла глаза, посмотрела на подругу.
– Нет, я просто не хочу жить.
– Ой, да ладно! – Лися фыркнула. – Всё ты хочешь. И вполне себе хотела в Снегограде.
– Это было до того, как по моей вине погиб Кьярваль.
Глыба. Огромная, ледяная глыба давила душу. Почему-то особенно жаль было даже не принца-ирбиса, хотя и его тоже, а беловолосого мальчика-оруженосца.
– Не по твоей. Уверена. Кьярваль – мальчик взрослый, сам всё решил. Пойдём кататься в парк? И ты мне всё расскажешь.
– Он и тебя убьёт, – угрюмо заметила Ирис.
Елисель схватила коляску и покатила во двор.
– Меня – нет. Меня он нанял. Даже мастерскую выделит. Хочешь собирать воздухолёт со мной? Физика обязательно вытащит тебя из хандры. Невозможно знать физику и не хотеть жить… Вот увидишь, мы с тобой ещё полетим вместе.
Рассказ Ирис был краток. Рассказ Елисель затянулся. Девушки успели навернуть несколько кругов по парку, а Лися всё ещё живописала перспективы полёта на железной машине по воздуху. Они вкатились в «дровяную» арку (через неё во двор завозили дрова) и приблизились к воротам наружу. К ним тотчас подошёл военный в сером мундире:
– Дальше запрещено, – сухо озвучил он.
Лися удивилась. Нахмурилась.
– Ну, зови вашего главного, – приказала она. – Вы тут сдурели все? Я, конечно, понимаю, что замкнутое пространство на мозг действует удручающе, но есть же пределы неразумного?