Страница 58 из 128
В дом вела дверь, к которой не шли ступеньки и у которой не было порога. Ширан распахнул её и вкатил кресло. Дёрнул за шнурок у двери. Зажёгся электрический свет.
Пятиугольная прихожая: четыре двери. Керамический пол. Стены оклеены обоями: в витиеватой зелени нежные птички. Бра с хрустальными подвесками. Что за странное место? Кто здесь жил раньше? Для кого вот это всё сделано? Пахло свежей краской и чем-то ещё. Олифой?
«Для Эстэль, – мрачно подумала Ирис. – Он же готовился жениться на ней».
– Какая безвкусица! – процедила презрительно.
Ширан снова не ответил.
– Это – твоя спальня, – равнодушно сказал он и закатил кресло в просторную комнату с кремовыми шторами и нежно-сиреневыми стенами.
Ирис огляделась.
Светло. Мило. Всё продумано до мелочей.
– Не всё ли равно, как выглядит темница. И мягкие кресла мне не нужны: у меня своё есть, – съязвила зло. – Впрочем, да, я забыла. Тебе же нужно трахать меня в приятной обстановке.
– Не нарывайся, – тяжело произнёс он.
– Или что? Выпорешь? Ну, давай.
Ширан молча привёз её в ванную комнату. Мозаика на стенах из зелёного стекла, белого стекла, голубого… Плещущиеся в море водяные драконы. Маленький фонтанчик…
– А вот это уже неплохо. Здесь хотя бы утонуть можно. Давай ты положишь меня на дно, включишь воду и забудешь? И всем будет хорошо.
– Ирис…
– Помнишь, я пришла к тебе в кабинет просить увидеться с Дайном, а ты меня изнасиловал? Я тогда ещё попыталась убить себя, наивная. Жаль, что ты меня не доутопил… Ты представляешь, какой же я была дурой, что после этого готова была тебя простить и любить? Идиотка без самоуважения.
– Замолчи, – приказал он усталым голосом.
Ирис рассмеялась.
– Отрежь мне язык, – предложила зло. – Будет совсем идеальная игрушка.
Ширан обогнул кресло, сел перед девушкой на корточки, взял её руки в свои. Было странно видеть это и не чувствовать. Заглянул в лицо.
– Ирис, – сказал мягко, но в голосе прорывалась ярость, – перестань. У меня нет дара исцелять…
– Только калечить.
– Только калечить, – серьёзно кивнул он. – Я не хочу причинять тебе зло и боль…
– … больше, чем уже причинил?
Ширан сузил глаза. На щеках заходили желваки.
– Ирис, я пытаюсь быть терпеливым с тобой. Но моё терпение не безгранично.
– Спасибо, – она опустила ресницы и придала лицу кроткое выражение. – Большое спасибо, Ваша Светлость за вашу доброту и терпение…
Герцог ударил.
Ирис зажмурилась на миг. Открыла глаза, проследила за его взглядом и увидела трещины, побежавшие по стене. Там, откуда выпали кусочки мозаики. Ширан вынул из кармана платок, стёр кровь с костяшек пальцев. Встал.
– Ирис, – произнёс мягко, – если тебе не нравится, можно всё переделать. Если ты не хочешь жить здесь, можешь жить в моей комнате. Эль Диар поручился, что вернёт чувствительность твоим рукам – верхняя часть позвоночника пострадала меньше нижней. Это значит, что ты могла бы управлять креслом и гулять сама, без чьей-либо помощи. Но не спускаться по лестнице со второго этажа. Но если желаешь, можешь остаться у меня.
– Спасибо, Ваша Светлость, что позволяете мне ночевать на коврике у вашей кровати, – с притворным восторгом воскликнула Ирис. – У меня не хватает слов, чтобы выразить вам свою благодарность!
– Мозгов у тебя не хватает, Ирис, – не выдержал Ширан и покатил кресло в соседнее помещение.
Это оказалась столовая. Ирис равнодушно оглядела кирпичного цвета стены, белые льняные шторы, ореховые столы и стулья.
– Я устала, – буркнула сквозь зубы. – Можно я завтра выражу весь свой нижайший восторг и вот это всё? Поехали в твою комнату. Я хочу спать.
Ей хотелось ударить его. Увидеть или услышать его досаду. Уколоть своим безразличием. Чтобы он снова ударил стену. Или не стену. Вывести из себя.
– Как скажешь, – безразлично согласился Ширан.
Камень, а не человек.
– Ну просто быстренько покажи мне, что там, – милостиво согласилась Ирис. – И поедем отсюда. Я устала.
Ширан молча открыл перед ней дверь в будуар.
– Говоришь, у меня будет служанка? – насмешливо уточнила Ирис. – Ты ей расскажи подробнее, как ты любишь. Пусть наряжает куклу по твоему вкусу, а то ведь я его не успела узнать. То в пеньюаре ходила, то в платье служанки… Или это как раз то, что тебе нравится? Унижая женщину, ты на её фоне ярче чувствуешь своё превосходство?
Он не перебивал, и принцессу несло. Долго сдерживаемая ярость рвалась наружу. Герцог молча открыл следующую дверь. Вкатил в просторное помещение с медовым полом и белыми стенами. С огромными окнами. Светлое и…
– Мои картины, – прошептала Ирис.
На нескольких мольбертах были развешены её этюды, наброски из дворца Белой Волчицы. Посреди комнаты со своей загадочной полуулыбкой сияла Лили и смотрела с глубокой нежностью на младшую сестру. На широком столе лежали краски, в специальных приспособлениях, выкованных из метала и вырезанных из дерева торчали кисти и карандаши.
– Вот и всё, – заметил Ширан. – Ничего больше тут нет. Мы можем возвращаться.
И потянул кресло в прихожую.
– Нет! – выдохнула Ирис. – Нет, пожалуйста…
– Что «нет»? – вкрадчиво спросил он.
– Дай мне посмотреть… я…
Он подкатил кресло ближе к холсту с Лили, стоявшему рядом со столом. Ирис молчала. Подождав довольно долго, Ширан прошёл вперёд и заглянул в её лицо. По щекам девушки катились слёзы. Она их даже не пыталась сморгнуть, просто смотрела и плакала. Герцог нахмурился.
– Ирис, едем домой.
– Нет, – прошептала она, сглотнув, – нет. Я хочу быть здесь.
Он снова присел у её ног, взял её ладони в свои. Поцеловал пальчики.
– Ты плачешь.
– Да, – Ирис моргнула, – но это не страшно. Ты привёз мои картины с собой? Ты… зачем?
– Я думал, тебе будет приятно, – честно признался Ширан.
– Мне приятно.
– Ты плачешь.
– Да. Я соскучилась по ним. Если бы ты знал, как я по ним соскучилась!
Он зарылся лицом в её колени, обхватил ноги руками. Ирис захотелось коснуться его тёмных волос, она потянулась. Руку дёрнуло, но пальцы сдвинулись. Совсем немного, и всё же она ощутила судорогу в руке. Подушечки пальцев защипало.
– Мне оставить тебя? – спросил Ширан.
– Нет.