Страница 57 из 128
Глава 15. Отчаяние и капризы
Ирис открыла глаза. Застонала, осознав: всё это ей приснилось. Прыжок с башни, полёт и конец мучений. Снова тот же ненавистный потолок, белёный, со сходящимися над головой сводами мощных замковых стен. Комната Ширана. Место заключения.
Пленница попробовала встать и закричала от ужаса: у неё не было ни рук, ни ног, одна только голова. Всё, что ниже, не ощущалось.
– Что ты со мной сделал?! – завопила Ирис.
Услышала, как распахнулась дверь, хлопнув о стену. Быстрые шаги. Увидела, как над ней наклонился Ширан, бледный, до синевы.
– Ирис…
– Нет! Не смей! Не приближайся! Верни моё тело обратно! Верни меня обратно!
Она взлетела вверх, на его руки.
– Оно здесь, – шепнул Ширан, целуя её волосы, – тише, Ирис.
– У меня нет рук. И ног тоже нет… И…
Ширан оглянулся, посмотрел на кого-то:
– Что с ней?
– Такое бывает, – ответил кто-то резким, холодным голосом. – Испуг в её случае естественен. Но вам лучше положить больную обратно. Вы можете повредить её позвоночник.
– Что со мной? – прошептала Ирис, плача. – Ширан, что со мной? Почему я не чувствую… себя? Почему у меня одна голова?
Он подошёл и сел в кресло. Погладил её волосы.
– Ирис, – сказал мягко, – ты прыгнула с башни и сломала позвоночник. Сейчас ты парализована, поэтому не чувствуешь своего тела. Оно есть. Вот, смотри.
Перед её глазами появились кисти белых девичьих рук с голубоватыми ногтями. «Это мои», – поняла Ирис. Сглотнула.
– Я… я восстановлюсь? – спросила хриплым шёпотом. – Всё ведь... регенерация же…
И зажмурилась. Смотреть на свои чужие руки было жутко. Ширан положил её голову себе на плечо:
– Не знаю, – сказал честно. – Айтонас?
– Сделаю что могу. Но я не бог. Прежде всего самой больной нужно очень хотеть и бороться. У меня есть метода, но всё будет зависеть от пациентки. Впрочем, я ничего не гарантирую в любом случае.
– Ширан… Ты же сказал, что регенерация… – её голос сел. – Почему я не умерла?
– Тебе перелили мою кровь, – пояснил герцог, продолжая гладить и трепать её волосы. – Я не успел тебя остановить, а башня недостаточно высока, чтобы догнать тебя в полёте, Ирис. Ты умирала. Золотая кровь боролась, но в тебе её слишком мало.
Слёзы побежали по её щекам.
– Лучше бы я умерла, – прошептала Ирис и закрыла глаза.
– Ирис, – тихо позвал Ширан.
Но его голос уплывал, растворяясь во мраке.
– Я вколол ей успокоительные, – сухо пояснил второй голос. – У неё шок. Это естественно…
***
Когда она проснулась в следующий раз, уже наступил вечер. Ширан лежал рядом, и её голова покоилась у него под мышкой.
– Почему ты не дал мне умереть? – тихо спросила она.
– Ирис, – прошептал он, – я тебя не отпущу. Никогда. Просто пойми это. Прими. Тебе станет проще.
Она зло рассмеялась:
– Теперь тебе даже лучше, да, Ширан? Я никуда не убегу, не уползу. Не… Ты можешь использовать меня, как захочешь, я даже оттолкнуть тебя не смогу. А трахать можно и так.
И заплакала, бессильно и безнадёжно. Ширан поднялся на локте, наклонился к ней, поцеловал мокрые щёки. Ирис закрыла глаза – даже отвернуться она не могла. Он перестал целовать.
– Ты можешь сказать «нет», – шепнул хрипло.
– Когда моё «нет» тебя останавливало?
– Я остановлюсь, – пообещал герцог.
Ирис неприязненно посмотрела на него.
– Я должна сказать спасибо, наверное?
– Нет. Не должна.
Он взял её тонкую руку, коснулся щекой ладони. Закрыл глаза. Ирис видела это, но не чувствовала.
– Знаешь, было время, я хотела тебя полюбить, Ширан. По-настоящему. Когда ты подарил мне платье, я поверила, что у нас всё получится. Не из-за платья. Я не Лили, мне не очень-то и важны наряды. Я бы осталась с тобой, сама. Не стала бы бежать. Я очень хотела поверить тебе. Ты всего лишь наряжал куклу, а мне казалось, что мы стали ближе. Что вот это – забота, нежность… Я почти поверила тогда, что ты меня любишь. А потом появилась Эстэль, и ты заставил меня ей прислуживать… И объявил её своей невестой. И я поняла, что я и правда для тебя лишь игрушка, которую можно ломать.
Ирис закрыла глаза. Ширан не перебивал.
– Я могла бы простить тебе смерть родных. Это страшно. Такое нельзя прощать. Никогда. Никому, но… Ты позаботился о моём маленьком брате. Я подумала: нет смысла ненавидеть тигра за то, что он тигр. Я предала своих родных. Мысленно, конечно, но… какая разница как. Дура. Продажная девка. Тебе не нужна моя любовь. Тебе нужно лишь моё тело. Хорошо. Вот, оно твоё. Целиком. Как ты и хотел.
– Ирис, посмотри на меня.
– Не хочу.
Он коснулся её лба губами.
– Пожалуйста.
Ирис распахнула глаза и всё же взглянула на герцога. С удивлением. В чёрных глазах плескалось море нежной горечи.
– Что ты сказал? – недоверчиво переспросила она.
– Хочешь, я покажу тебе сад?
– На руках потащишь? – фыркнула она, скривив губы. – Нет. Не надо. Лучшее, что ты можешь сделать для меня – убить. Но не убьёшь ведь, нет?
Он погладил её висок, убрал волосы с лица. Волосинку с губ.
– Тебе сделали кресло, – шепнул до странности мягко. – На колёсах. Завтра тебя перевезут в комнаты, откуда ты сможешь сама выезжать гулять. Я дам тебе служанку. Она не станет докучать, но ты всегда сможешь позвать её.
Девушка прищурилась:
– Я буду жить не в твоей спальне?
– Нет.
Он всё гладил и гладил её волосы широкой ладонью.
– У тебя будет свой домик. Четыре комнаты. Сад. Показать? – в низком голосе звучало безграничное терпение.
– Покажи, – согласилась она.
Ширан на руках вынес свою женщину на улицу, во внутренний двор. Не тот, где Ирис разговаривала с Исольвом.
Это был просторный квадратный двор, заросший соснами. Под их кронами цвели какие-то бледно-лиловые цветы. Ровная дорожка из каменных плит вела к маленькому домику, выкрашенному в винно-красный цвет и покрытому побелённой крышей. Под низким навесом стояло кресло на колёсах. Ширан осторожно посадил девушку в него, укутал мягким клетчатым пледом, положил её руки ей на колени. Повёз по саду, и кресло зашуршало шинами.
Ирис вдохнула чистый, свежий воздух.
– Ты прямо как нянюшка, – процедила сквозь зубы. – Сама доброта и забота.
Ширан не ответил.