Страница 53 из 128
Глава 14. Круг замкнулся
Ирис открыла глаза.
Свет масляного светильника пляшет на стенах. Душно так, что спина вся вымокла от пота. Низкие каменные своды давят саркофагом. Ложе твёрдое – всё тело затекло.
Ирис попыталась встать, но что-то удержало её за шею. Девушка рванула и упала спиной обратно на камень. Неверяще поднесла руку к горлу. Что-то звякнуло. Она нащупала широкую полосу металла на горле.
Цепи?
Принцесса поднесла ладони к лицу и уставилась на них. Массивные металлические оковы приковывали её к каменной стене.
– Ширан! – заорала Ирис.
Волна паники и гнева разрасталась в душе. Он. Её. Приковал! Она теперь узница! Всё даже хуже, чем было. Сколько можно?!
– Ширан! Ты меня нарёк женой, ты… Да чтобы йотпы сожрали твой язык, выкололи глаза и развесили на ветках в сухом лесу! Чтоб тебя…
– И тебе доброе утро, Ирис.
Море ярости поднималось, затемняя рассудок.
– Помоги мне сесть, – прошипела пленница, трясясь от злости. – Я хочу плюнуть тебе в лицо. Ты! Ты сказал, что я – твоя жена, а сам играешь мной, как рабыней. Снова! Ты лжец, Ширан!
– Ирис… – начал было он, но она снова перебила:
– Нет. Не хочу тебя видеть. И слышать тоже, – слёзы злобы и бессилия душили, голос рвался.
Ирис зажмурилась, отвернулась к стене. Услышала, как он встал. Что-то скрипнуло. Стул? Кресло? Подошёл, сел рядом и взял её руку в ладони.
– Посмотри на меня, – прошептал.
Девушка помотала головой, чувствуя, как из-под сомкнутых ресниц прорываются эти злые слёзы, обжигающие кожу кислотой.
– Ты обещал, – слизывая солёные капли с губ, процедила она. – Ты обещал! Ты утверждал, что ценишь свои слова, а сам…
«Я снова здесь, – думала она. – И всё повторяется. Снова! Снова! И Кьярваль погиб зря. И Аарха. И…».
– Ты обманул меня. Как последнюю дурочку. Ты же знал, знал, да, что это – ловушка? Знал, что письмо было написано, чтобы тебя заманить? Ты – йотповый демон, Ширан! Ты знал, но пошёл! Ненавижу! Ты всегда побеждаешь, да? Как же это бесит!
– Ирис.
Она распахнула глаза и гневно уставилась в его лицо. Губы её прыгали от злости и отчаяния.
– Непобедимый Ширан. Ненавижу! Да, это была ловушка. Да, я хотела убить тебя. И сейчас хочу. Ненавижу! И убила бы, поверь. В этот раз бы точно убила! Я научилась это делать.
Голос её сорвался. Герцог сидел рядом на каменном ложе, раздражающе невозмутимый, бесстрастный. В одной лишь рубахе, расстёгнутой на груди, с закатанными рукавами, обнажающими сильные руки, перевитые венами, темнеющие волосками. В свободных тёмных штанах. И от него пахло… Алкоголем. Ирис не сразу это поняла, а поняв, не задержала внимания на этом обстоятельстве.
– Знаю, я кажусь тебе идиоткой, – с горечью продолжила она. – Обмануть самого Ширана! Представляю, как ты смеялся, когда читал это письмо.
– Нет. Не смеялся.
– Но понял, что это – ловушка?
– Да.
– Сразу понял?
Он усмехнулся.
– Я предположил такую вероятность.
Ирис застонала. Всхлипнула.
– Те двенадцать… Их ты тоже убил?
– Да.
Пленница укусила губу.
– Их убила я! – пробормотала с отчаянием. – Как я ненавижу твою непобедимость! Как же я её ненавижу. Если бы… Все остались бы живы. Они умерли из-за меня. Снова.
– Ирис, – почти мягко сказал Ширан и вздохнул утомлённо. – Глупая ты девочка. Ты умнеешь, но так медленно!
– Почему ты просто не оставишь нас? – прошептала она с болью. – Я хочу просто жить. Не мстить, не ненавидеть. Жить. Зачем я тебе? Ты хотел отомстить – ты отомстил. Чего тебе ещё надо от меня? Сжечь, как ты сжёг Аарху? Этого? Ну так в чём…
Ширан закрыл её рот рукой. Отстегнул её шею от цепи. Притянул пленницу к себе за плечи, посадил на колено, прижал её голову к своему плечу.
– Ирис…
– Ты больной ублюдок, – устало выдохнула девушка. – Ты просто больной ублюдок. Тот обряд… когда ты воткнул мне в руку нож, это была профанация? Это ложь, ведь так? Но для чего?
– Это правда, – возразил он. – Ирис, отныне ты – моя жена. И по крови ты теперь демон. Демоны не женятся на людях. Но если очень хочется, они делают человека подобным себе.
Пленница расхохоталась, резко отбранилась, кривя губы. Развела руками, подняла иронично брови:
– А это, надо полагать, твой дворец? Роскошные палаты герцогини, я правильно понимаю?
Пусть насилует. Пусть избивает. Уже неважно. Уже совсем, совсем неважно. Как же она его ненавидела сейчас! Ширан терпеливо смотрел на неё, глаза его вспыхивали золотым светом.
– Ирис, – шепнул мужчина мягко, – помнишь, я говорил тебе перед тем, как ты от меня убежала, что прощу всё, кроме измены? Я люблю тебя, девочка. И ты – моя жена. Это правда. Это так и есть. Люблю, но никогда не прощу. Просто прими это.
В голосе его звучали печаль и усталость. Ирис в изумлении уставилась на него. Моргнула.
– Ты понимаешь, что это не нормально? – спросила с любопытством.
Вгляделась в его лицо, в странные золотые глаза, в презрительный изгиб губ, сейчас, впрочем, потерявшей свою надменность. В горбатый нос, тонкий, породистый. Морщинки в уголках губ. В тяжёлые брови. Но главное – в глаза.
Ширан усмехнулся:
– Что есть нормальность, Ирис? И кто её определяет?
«Он сумасшедший», – подумала принцесса и разом успокоилась.
Он прав: она должна принять то, что произошло. Принять своё новое положение. Другого выбора нет.
– Что со мной будет дальше? – спросила, поддаваясь его флёру усталости от бессмысленности бытия. – Ты станешь меня пытать, как твой отец – твою мать? Насиловать, избивать… калёное железо там… Плети… Факел в лицо?
Герцог вздрогнул. Прижал девушку к себе, коснулся губами виска.
– Не бойся, – прошептал нежно.
Ирис расхохоталась:
– В прошлый раз после этих слов ты ударил меня ножом. Чего не бояться мне теперь?
– Я не стану тебя бить и мучить, – он погладил её волосы, ткнулся в них носом, жадно втягивая запах. – Твоё наказание за измену – эта темница. И цепи. Всё. Другого не будет. Тебе не будет больно. Но жить тебе придётся здесь.
– Измену? – она упёрлась ладошками в его грудь, снова отстранилась и снова заглянула в его лицо.
О чём он? Золотые глаза. Золото – это похоть и гнев… А по внешнему виду не скажешь… Он же не…