Страница 52 из 128
Крылья должны быть прямые! И колёса. Должны быть колёса. То есть, воздухолёт должен был сначала разогнаться на колёсах, как автомобиль, а потом… И хвост. Это тоже было важно…
– До Мясного переулка, – бросила девушка, забираясь в первого попавшегося лебедя.
Села на банку, вытащила блокнот и принялась лихорадочно записывать мысли, зарисовывать новые формы.
Впереди – винт с лопастями, закрученными вот так… Позади…
Она морщилась, щурясь – уже стемнело, и света от фонарей не хватало. Это раздражало просто ужас как. Любой разумный человек добрался бы до дома, зажёг электричество и чертил бы в своё удовольствие на письменном столе, а не на коленке, но это было не про Елисель.
– Два колеса, – бормотала она. – Или три. Три устойчивее. Если двигатель будет в носу, это станет заваливать его носом вниз, а если в хвосте…
Она погрызла карандаш.
От покачивания на волнах девушку затошнило. Её вообще часто тошнило, а врач только отмахнулся: беременность-де. Эх, придумать бы что-то вроде искусственного пуза. Десять месяцев! Десять… Так много. Пока малыш соизволит появиться на свет. Врач тоже раздражал неимоверно: на вопрос Елисель нельзя ли сократить процесс, ну как-нибудь ускорить развитие эмбриона, он раскудахтался, словно курица. А меж тем вопрос был вполне закономерный.
Ну ладно. Тошнота – это неважно. Тоже неважно. Важен лишь один воздухолёт.
Елисель снова погрызла карандаш.
Медицина её совершенно не интересовала. Человеческие тела – тоже. Машины были куда прекраснее и совершеннее. Но если уж нельзя изобрести искусственное пузо, то почему бы не сделать так, чтобы беременеть могли и мужчины? И чтобы можно было, в случае необходимости, передавать беременность другому? Взять того же Эйва. Ведь принц, по сути, сейчас занимается ерундой. Потому что политика – это ерунда. Сменяются династии, короли. И всё – тлен. А наука… о! Наука идёт только вперёд, развивается и…
Стало совсем темно, и Елисель с раздражением подняла взгляд:
– Милейший, нельзя ли плыть как-то ближе к фонарям?
Но если двигатель поместить в хвост, то винт… Гм.
Жгучая волна поднялась из живота, скрутила его спазмом. Елисель едва успела перегнуться через борт – её вырвало. И первое, о чём она подумала: да, Эйву бы беременность не помешала. Носился бы там по своим союзникам с животом – делов-то. Парень крепкий, в конце концов. А тошнота… Все солдаты бухают по-чёрному, Эйв наверняка не исключение. Тогда какая разница, отчего тошнит?
А второе, о чём подумала Елисель, было: а почему в чёрной маслянистой воде вообще не отражаются фонари? Куда они подевались? Конечно, угол освещения… Да к йотпам угол! Ни один угол не смог бы дать такой абсолютной темноты.
Она удивлённо уставилась на гребца.
– А где мы? Я не…
Соломоволосый мужчина шагнул к ней, подхватил и прижал к носу платок с чем-то невкусно пахнущем. Елисель в изумлении захлопала глазами, пытаясь осознать, зачем он это делает. Понял, что она беременна и… И что? Попыталась отпихнуть, возмутиться, но на сознание наполз мрак и сожрал его, вкусно и медленно.