Страница 126 из 128
– А что это изменило? – она отняла руки от лица и невесело посмотрела на герцога. – Жить с тобой и не знать, в какую минуту в тебе проснётся демон. Когда тебе захочется унизить, растоптать, напугать меня. Я боялась тебя, Ширан. И сейчас тоже боюсь. А любить того, кого боишься, невозможно. Даже если очень хочется. Вот этот страх – за себя, за родных – именно он ожесточает сердце. Это и есть тот путь, который ведёт в будущее, что ты видел. Ты спросил: чего я хочу. Ты прав: я не хочу превратиться в жалкое существо, жаждущее чужих мук. И да, лучше умереть, чем стать демоницей из твоего кошмара. Но я не хочу умирать. Я боюсь смерти, Ширан. Иначе давно бы уже умерла, чтобы не испытывать страха каждый день и час, которые я была с тобой.
Ширан поднялся. Взглянул на низкие сизовато-синие тучи.
– Скоро будет дождь. Тебе пора возвращаться домой.
– Ты даже это хочешь решать за меня? А я хочу остаться. Я люблю дождь.
Герцог промолчал. Первые капли сорвались почти тотчас, а затем хлынул ливень. Забарабанил по глади озера, по хвое, пригнул траву. Ширан распахнул крылья и накрыл ими девушку, словно куполом, встав позади. Солнце выглянуло между тяжёлых, набухших туч, и его свет запылал на воде, в плотных струях дождя.
– Как жаль, что у меня больше нет крыльев...
– Мои крылья – твои.
– Тогда полетай со мной. Пожалуйста, – Ирис запрокинула голову и посмотрела на мужа. – Я так соскучилась по крыльям! Они ведь больше не отрастут?
Ширан подхватил девушку под мышки, выдернул из кресла и взмыл в небо, прижав к себе. Описал круг над озером, расширил его над бором. Визу заблестела металлическая крыша дворца Белой Волчицы. Он рассекал ливень, а потом ворвался в тьму туч. Ирис прижалась к его груди, здрожав. Они точно нырнули в холодное, плотное небесное озеро. И вдруг вырвались к солнцу.
Девушка, прижавшая было лицо к мундиру, повернулась. Внизу простирался луг синей ваты, сверху казавшийся мякгим и пушистым. Хотелось встать на него ногами, потанцевать, зачерпнуть руками эту пушистость. Здесь небо было голубым, а солнце – невыносимо ярким.
– Держись, – шепнул Ширан, сложил крылья и вновь упал в мир дождя и мрака.
Приземлился всё на тот же холм, закрыл Ирис щитом своих крыльев. Ирис прислонилась к нему, любуясь неистовством стихии.
Ливень стих так же внезапно, как начался, но ручейки от него всё ещё бежали по лесным тропинкам, поблёскивая.
– Отнеси меня домой, – вяло попросила Ирис.
Ширан осторожно опустился на ноги и пошёл по дорожке к дворцу. Ирис положила голову на плечо мужа.
Они вошли в двери, прошли мимо молчаливых слуг, поднялись на второй этаж. Их встретила комната, и рисунки с мольбертов взглянули настороженно. Герцог опустил девушку в кресло, щелчком пальцев разжёг камин. Прошёл и посмотрел на пейзаж. В нём не было ничего особенного: домики, сады, рощицы, река. Кроме того, что всё это – с высоты птичьего полёта.
Ирис настороженно следила за мужем. Тот обернулся.
– Ирис, – сказал мягко, – я уезжаю в Южный континент. Таково решение твоего брата. И, думаю, так всем будет лучше. Я найду способ вернуть тебе крылья.
– Разве это возможно? Я перечитала кучу книг, и везде сказано, что…
– Невозможно. Но я это сделаю. Обещаю.
Она поёжилась, завернулась в плед.
– То есть, ты не будешь меня убивать?
Ширан покачал головой. Посмотрел на пейзаж. Вернулся и снова сел перед девушкой на корточки.
– Ирис, давай попробуем всё сначала? Не сейчас. Сейчас я уеду за Ядовитое море, и туда тебе точно не надо.
– Я должна согласиться?
– Нет, – он скрипнул зубами, взгляд его потяжелел, но герцог преодолел волну гнева и повторил более мягко: – Нет. Я приму твой выбор.
Девушка задумчиво посмотрела на него.
– Я тебе не верю, – призналась честно. – Не верю, что завтра ты не поддашься желанию ударить или унизить меня. Что однажды в тебе не возьмёт вверх демон. Я тебя боюсь, Ширан. И не думаю, что это возможно исправить.
Он ткнулся лбом в её колени, обнял их и замер.
– Я устала жить в страхе. Вот ты сейчас добр ко мне, и даже слышишь и пытаешься понять, а у меня сердце колотится так, что мне больно. От страха. Может быть, со временем бессознательный страх и пройдёт, и я даже смогу понять и простить. Может быть. А потом ты поддашься ярости, ревности и вновь ударишь. Наотмашь. И я снова превращусь в дрожащее, испуганное животное.
Ширан молчал. Ирис вновь начала перебирать тёмные пряди его волос. Прислушивалась к тяжёлому дыханию мужчины. К себе. К ребёнку, который вдруг как-то почувствовался в ней, хотя и был совсем маленьким.
– Даардаш-эт-Ниард, – вдруг произнёс Ширан. – Это моё подлинное имя, Ирис. Даже если я сойду с ума, даже если превращусь в бессмертного бога, даже если… Ты всегда сможешь меня остановить. В любой миг. Просто запомни его. Я отдаю тебе себя, свою волю и свою жизнь.
Он встал. Ирис тоже поднялась и положила ладони ему на грудь, потрясённая, напуганная.
– Я ухожу на южные границы. Но стоит тебе меня позвать, и я приду. Приду, чтобы спасти тебя или защитить. Я всегда услышу твой зов, Ирис. И если когда-нибудь ты простишь и захочешь попробовать начать нашу историю заново – позови. Даже если просто соскучишься.
– Ширан…
Она привстала на цыпочки, обняла его и поцеловала в губы. Заглянула в глаза.
– А у меня? У меня тоже есть подлинное имя?
– Да, – вдруг тепло улыбнулся он.
– И ты его знаешь?
– Да.
– Откуда?
– Я его сам тебе дал, когда брал в жёны. Но тот, кто даёт, тот и не имеет власти над именем, Ирис.
– И как же меня зовут?
Ширан снова поцеловал её губы, нежно-нежно, будто впервые пробуя на вкус.
– Не скажу. Имя – это слабость. Твою слабость я не выдам никому. А ты – можешь отдать.
Она ткнулась лбом в его плечо:
– Ты снова решаешь за меня, – заметила устало. – Разве имя даёт не мать?
– Демону – да. Человеку – посвящающий. Мне пора. Прощай, Ирис.
На миг он прижал её к себе, ткнулся носом в макушку, вдыхая аромат. Отпустил. Отвернулся и вышел. Ирис с ногами забралась в кресло и задумалась.
– Я скучаю по тебе, – прошептала тихо. – Наверное, я плохая дочь и сестра. Но я уже по тебе скучаю. И всё же я не готова сейчас пытаться что-то строить. Ты изменился. Но ведь и я – тоже.